Исследователь в естественной среде не интегрируется в неё, а лишь фиксирует свою отчужденность. Присутствие не меняет свойств пространства. Весь вектор движения предсказуем: поле имеет свою программу — его косят, в нём собирают цветы, копают ямы, жужжат, взрывают бомбы. Любой субъект загнан в эту программу даже в случае использования поля вне инструкции. Если скажут, что на поле упал самолет или метеорит — это уже допущение.

Само поле навсегда остаётся равнодушным великим хронотопом без конечности познания. Оттого и изменить что-то невозможно, лишь выбрать, в кого и как вжиться. Такая логика обезнадёживает, и я не знаю/не чувствую чего-то иного сейчас.