В рубрике #однажды_Остроухов будем рассказывать про владельца нашего особняка в воспоминаниях современников. Так вот: однажды Илья Семёнович был гидом для приехавшего в Москву Анри Матисса.
В октябре 1911 года они посетили Кремль и его соборы, Новодевичий монастырь и Рогожское старообрядческое кладбище. Остроухов показал французу свою небольшую коллекцию древних икон в нашем доме. Говорят, Матисса так впечатлило увиденное, что он произнес: «Вот истинное большое искусство. Я влюблён в их трогательную простоту, которая для меня ближе и дороже картин Фра Анджелико!».
Дальше передаём слово другому художнику, а также коллекционеру и меценату, князю Сергею Александровичу Щербатову:
По словам присутствующих на смотре музея икон Остроухова, Матисс буквально обомлел от их красоты, на все лады воспевая величайшие достижения русского искусства. «Горизонты» его так «расширились», что, вернувшись в Париж, он стал, ничтоже сумняшися, писать под икону. Щукин с радостью в тот же сезон показывал приобретенную у Матисса картину, конечно, немало распространяясь об «обратном влиянии русского на французское», что было очень по его словам «знаменательно». Я должен был сделать немало усилий, чтобы не прыснуть со смеху. Французские мальчики, в ярко красных рубашках цвета мантий архангелов на Новгородских иконах, играют в шашки (черное с белым для стиля). Мебель в условной, иконной обратной перспективе. Впрочем, в скором времени «расширенные горизонты» поклонника иконописи парижанина сузились и парижский мэтр снова покатил по своей протоптанной и довольно узкой дорожке.
Для наглядности прикрепляем три работы мэтра, где можно заметить влияние иконописной традиции :)
1⃣ «Купальщицы у реки» (1909–1917, Art Institute of Chicago)
2⃣ «Красная мастерская» (1911, MoMA)
3⃣ «Урок фортепиано» (1916, MoMA)