Деда Андрея, того, что по папиной линии, я никогда не видел (только на фотографиях), он умер почти за год до моего рождения.
А вот дед Игнат, тот, что по маминой линии, оставил в моей детской памяти ряд замечательных моментов.
Он был большой. Сейчас бы я, наверное, сказал толстоватый, но тогда, в детстве, просто большой и… добрый. Наверное, как Хагрид - большой и бесконечно добрый (только не такой лохматый).
Он любил нас с братом.
Ему нравилось летом качать нас на веревочных качелях или в гамаке, водить в лес на нарезку березовых веников, читать нам сказки, зачастую перевирая и коверкая слова.
Он был немного неуклюжим волшебником, достающим из карманов своего пиджака то кулек с семечками, то какие-то конфеты, то лотерейные билеты…
А еще он любил выпить, но не абы чего, и не ради пьянства окаянного, а только для удовольствия и поддержания настроения.
Дед, насколько я помню, не любил водку, предпочитая вино и портвейн. Во дворе дома, где они жили с бабушкой, стоял сарай, в котором у деда всегда имелась заначка и он ею тайком, как он полагал, пользовался перед обедом, или ужином, дабы не нарушать мирного сосуществования с бабулей.
Но, тайное всегда становится явным, и, когда, после приема пищи, расположившись в кресле, под воздействием даров Бахуса, дед начинал петь, он раскрывал себя, а точнее, свою легкую зависимость, полностью.
Бабушка бранилась, но не сильно и не долго.
А я, забравшись на колени к деду, слушая его негромкое мурлыканье, по его дыханию, уже тогда довольно четко различал, какой из напитков сегодня был в загашнике.
И более всего мне нравился аромат портвейна, немного пряный, сладковатый, какой-то благородный, что-ли, располагающий к безмятежному послеобеденному сну, умиротворенному просмотру "вечерней постановки" на ТВ, или чтению сказок внукам.
Кстати, хорошие портвейны я и сейчас очень как уважаю...