Удмуртия формирует собственный политический голос: о выборах пишет турецкая пресса

Пока значительная часть российских либеральных СМИ продолжает хранить молчание о первых свободных удмуртских выборах, интерес к ним проявляют зарубежные издания.

Российские журналисты, охотно рассуждающие о демократии и получающие гранты на её поддержку, по-прежнему редко готовы выйти за границы московоцентричной редакционной политики. Право народов на самоопределение оказывается для них неудобной темой. Фактически они сами решают, какие проявления гражданской активности считать достойными внимания, а какие — проигнорировать. В результате средства, выделяемые на демократизацию России, нередко обслуживают всё тот же имперский взгляд, согласно которому политическое будущее республик должно обсуждаться исключительно в Москве.

За пределами российского информационного пространства подобных ограничений нет. Вслед за американским аналитиком Полом Гоблом о выборах в Совет представителей народов Удмуртской Республики написало турецкое интернет-издание Haber Nida.

Материал вышел под заголовком: «Первые свободные выборы вне московской системы: Удмуртия формирует собственный политический голос».

Издание рассказывает о дистанционном голосовании, проведённом на платформе OpaVote, участии 1026 избирателей и международном наблюдении. При этом авторы подчёркивают: Совет не является органом российской государственной власти и не претендует на получение полномочий от Москвы. Это представительный орган гражданского общества Удмуртии — и именно в этом заключается его принципиальное политическое значение.

Пока Москва проводит свои выборы по установленным ею правилам, часть удмуртского гражданского общества создаёт самостоятельный механизм политического представительства.

Отдельное внимание Haber Nida уделяет дате голосования. Выборы состоялись 20 сентября — в 36-ю годовщину принятия Декларации о государственном суверенитете Удмуртской Республики. Турецкое издание напоминает, что документ провозгласил Удмуртию суверенным государством, подтвердил принцип самоопределения и закрепил положение о том, что носителем политической воли является её народ.

Спустя 36 лет этот принцип получил новую форму. Инициатива «Удмуртия — Эрико Шаер!» открыто выступает за свободную и независимую Удмуртию, а избранный Совет рассматривается как первый шаг к созданию демократических институтов будущей республики.

Авторы не утверждают, что независимость уже поддерживают все жители Удмуртии. Они говорят о другом: деколонизация начинается не с формального провозглашения государства, а с появления людей и институтов, которые отказываются признавать за имперским центром исключительное право определять будущее своей страны.

Москва может не признавать Совет. Однако после его избрания политическое будущее Удмуртии обсуждается уже не только в московских кабинетах. Удмуртские политические силы начинают формировать его самостоятельно.

Российские «либеральные» редакции могут и дальше делать вид, что этого события не произошло. Но информационная блокада уже не работает: об удмуртских выборах пишут в США и Турции, их оценивают международные эксперты и наблюдатели. Политический голос Удмуртии становится слышен в мире — независимо от того, хотят ли его замечать в Москве.