Владимир Даль

Это последняя работа Владимира Борисовича Микушевича…За двадцать лет он перевёл практически всё поэтическое наследие Георге

Скоро

В 1903 году Николай Рерих посетил Изборск, впечатления от которого художник воспроизвел в нескольких своих замечательных живописных работах, вошедших в цикл «Этюды русской старины»: «Изборск. Башни» (1903), «Крест на Труворовом городище» (1903), «Тайник» (1915). «Какая красивая жизнь была! Какие сильные люди жили ею!» – восхищённо писал Николай Рерих после экспедиции.

Спустя тридцать лет Николай Константинович написал, что именно в 1903 году у него зародилась идея необходимости особого охранения национальных святынь, в итоге реализованная им в Международном договоре об охране художественных и научных учреждений и исторических памятников (так называемом «Пакте Рериха»), который лег в основу Гаагской конвенции 1954 года.

Николай Рерих.
Башни Изборска
1903 год

Из книги «Третий Рим»

У Августа такой блаженный взгляд,
как будто бы взята Александрия,
и Марк Антоний побежден и взят
живым, и в Рим доставлен. Эйфория
владеет императором вполне, 
он твердо верит в скорую победу,
но кто из нас погибнет на войне,
а кто по триумфаторскому следу
пройдет дорогой к форуму – о том
известно только Марсу и Плутону.
А скольких мы уже, центурион,
вот здесь в песках зарыли по закону
войны - и побелели кости их,
и море размывает их могилы.
Рим собирает мертвых и живых
в один кулак несокрушимой силы,
Египетское царство – наш трофей,
империя – да будет необъятна,
Антоний и царица Клеопатра
достойны горькой участи своей.
Мне только жаль немного их детей,
центурион, я говорю – немного.
А впрочем, нет. Давай, еще налей
За вечный Рим. За Августа, за бога.

2025

…любил его очень

«На мессе сегодня сформулировал для себя мысль, что некоторые умолчания буржуазны, что coглашаться на них — не по-христиански, когда знаешь, насколько горяча обнаженность душ в присутствии Бога. Разве не отвратительно все время поддерживать посреди общей глухоты эти отвесные, безучастные колонны наших секретов? Я часто мечтаю о таком мире, где можно было бы остановить любого прохожего на улице и вне зависимости от того, кто он, продолжить без какого-либо удивления вместе с ним его внутренний разговор. Те немногие разы, когда мне встречалась редкого качества душа, с которой я мог позволить себе такую свободу, я решался на нее. Так в мою жизнь входили лучшие друзья...»

Lettre d'Emmanuel Mounier à Paulette Leclercq.