Я, кстати, вполне представляю себе ту позицию, на которой, действительно, мог бы принести максимальную пользу стране и задачам победы в СВО. Но это уж точно не руководство производственным холдингом или трестом конструкторских бюро. Другое.
В СССР, о чём мало кто знает, в течение всей войны работала гигантская издательская машина ОГИЗ — "объединение государственных издательств", занимавшаяся в военное время в основном заказом-написанием-редактурой-изданием разных книг и брошюр для воюющей армии. Это были гигантские тиражи — совокупно были изданы и распространены сотни миллионов экземпляров. И бОльшая часть этих книг — не про идеологию марксизма-ленинизма (хотя и такое тоже было, конечно), а куда более прикладные руководства из серии "как содержать в порядке автомат" или "что надо знать об уходе за лошадьми бойцу-кавалеристу Красной Армии".
Так вот. Руководил всей этой огромной махиной, между прочим, директор Института Философии АН СССР Павел Юдин — причём по совместительству с основной деятельностью в ИФ. Он определял магистральные направления информационной работы с многомиллионной армией именно на уровне редакционной политики — чего, сколько и в какой момент должно быть издано, какие тематики должны быть охвачены, где проблемы и пробелы у наших бойцов в теоретических или практических знаниях. Говоря современным языком, он был генералом когнитивной войны.
Разумеется, наш нынешний ИФРАН, как и большинство учреждений академической науки, особенно гуманитарной, с фронтов СВО с самого начала доблестно дезертировал, в том числе частично в буквальном персональном смысле слова. Но сегодня этот функционал мог бы принять другие формы, не связанные с академической наукой. И проблема в том, что, в отличие от условного Ростеха, у нашего РосГумТеха нет вообще никакого начальства. Равно как, впрочем, нет и того, над чем можно было бы начальствовать.
Я это к тому, что если исходить не из собственных амбиций, а из логики наиболее оптимальных с точки зрений целей победы в войне решений, то людей надо ставить именно на те направления, в которых они действительно могут выдать максимум того, на что способны.
Если принять за аксиому, что в войнах сталкиваются не армии, и даже не государства, а в конечном счёте общества и их культуры, то ключевой фактор превосходства — это способность каждой из сторон выдвигать именно в ходе войны на ключевые позиции и в армии, и в производстве, и в управлении — людей, наиболее пригодных к решению задач победы.
Про это точно поймано у Вертинского в его известной песне про вождя — "где нашёл он таких генералов?" Генералы и их умения, кстати, были далеко не самой сильной стороной армии-победительницы образца 1945-го, а заплатить за их прикладное обучение военному делу стране пришлось очень и очень дорого. Я даже, пожалуй, рискну сказать, что немецкие генералы даже и в 44-45 были в общем-то в плане военного искусства вполне на уровне Жукова-Конева сотоварищи. Но, тем не менее, способностей Жуковых-Коневых хватило для Победы, потому что они к этому моменту научились командовать не то чтобы "лучше", а во всяком случае "не хуже" или "не сильно хуже" своих визави; и этого было достаточно, потому что прочие факторы превосходства были к тому моменту уже прочно на стороне СССР.
Были ли Ванниковы, Грабины и Туполевы лучше Шпеера, Порша и Мессершмитта? Пожалуй да, и понятно в каких именно аспектах — им приходилось не только создавать оружие, но и планировать-организовывать его массовое производство в стране с куда более слабой индустриальной культурой, чем у оппонентов; и они с этим справились. И тем не менее нельзя сказать, что мы даже и к 1945 превзошли противника именно в _качестве_ оружия. Хотя, безусловно, опередили в количестве и намного превзошли в себестоимости.
Что показывает нам СВО? У противника, в отличие от нас, практически нет ВПК — но он ему уже и не особо нужен в условиях, когда бОльшая часть образцов "старого" оружия пасует перед новым фактором: дронами. Дроны — это те же цифровые гаджеты, только умеющие самостоятельно перемещаться по воздуху/земле/воде. Соответственно, ключевые "цеха" или субкультуры, из которых нужно "вербовать" руководителей и организаторов дроновойны — это IT и технологический бизнес, а поскольку речь ещё и об организации крупных поставок комплектующих по серым схемам из одних стран в другие через третьи — то ещё и торговцы-логисты-контрабандисты. Именно так и вытанцевалась в итоге у противника связка Фёдоров (цифровик) — Мадяр (контрабас).
В этом смысле, если бы у нас всё работало в логике поиска оптимальных кадровых решений, то главным по производству и разработкам должен был бы стать вообще Максут Шадаев — в изначальном своём бэкграунде вполне профессиональный корпоративный айтишник, а на момент начала СВО, как и тот же Фёдоров, министр цифры. А войсками беспилотных систем командовать лучше всего было бы поставить, например, Татьяну Ким-Бакальчук — она бы заткнула за пояс любого Мадяра и по решению вопросов снабжения, и по организации доставки "грузов" нужному количеству "потребителей".
А таким как я, и правда, книжки читать и посты писать в блог.
У Августа такой блаженный взгляд, как будто бы взята Александрия, и Марк Антоний побежден и взят живым, и в Рим доставлен. Эйфория владеет императором вполне, он твердо верит в скорую победу, но кто из нас погибнет на войне, а кто по триумфаторскому следу пройдет дорогой к форуму – о том известно только Марсу и Плутону. А скольких мы уже, центурион, вот здесь в песках зарыли по закону войны - и побелели кости их, и море размывает их могилы. Рим собирает мертвых и живых в один кулак несокрушимой силы, Египетское царство – наш трофей, империя – да будет необъятна, Антоний и царица Клеопатра достойны горькой участи своей. Мне только жаль немного их детей, центурион, я говорю – немного. А впрочем, нет. Давай, еще налей За вечный Рим. За Августа, за бога.
Ну и последнее на сегодня (Источник бездонный, но усилием воли мы затыкаем фонтан): …но внезапно, вместо того, чтобы сделать невидимым изобретателя, брюки сделались невидимыми сами. Очень неудобно получилось.
Конечно, они не хотят плавать! Ведь они созданы для суши, а не для воды. И, конечно, они не хотят думать; ведь они рождены для того, чтобы жить, а не для того, чтобы думать! Ну, а кто думает, кто видит в этом главное свое дело, тот может очень в нем преуспеть, но он все-таки путает сушу с водой, и когда-нибудь он утонет.
Да, кстати, хотелось бы подтвердить для самого себя репутацию пророка-неудачника. То есть одно из двух: либо пророка, либо неудачника. Проиграть невозможно. ——— Так вот. Завтра никакого цифрового апокалипсиса не случится. Ни в России, нигде, но особенно в России. Без VPN телеграм уже не работает. А с VPN работает и будет работать. Возможны отдельные затруднения. Возможно практически одновременное с каким-то новым запретом появление новых средств преодоления. Не криминализованных в действующем законодательстве и практике. Это не значит, что разные неприятные процессы не будут происходить. Будут. Ну, они и так происходят. Мб ускорятся. Но ровным счетом ничто не указывает на предстартовую готовность. Кроме, конечно, лихорадочной активности продавцов трехбуквенных чудес, каковые продавцы чуть ли не осатанели от жадности.
И еще из книги "Белее снега", написанное 31 марта.
Из книги "Белее снега"
Я проходил по улицам пустым, я видел бесов в грязной подворотне, не знаю, чем я приглянулся им. "Возможно, завтра, парень, не сегодня, – сказал один, сощурившись, – давай, иди домой, про нас не вспоминай". И в тот же миг, сорвавшись с козырька, сосулька пролетела у виска, ударив в землю с грохотом тяжелым. А утром они взяли мужика на том же месте. Вел ребенка в школу. Я видел там цветы и бурый снег, собачка ножку задрала на угол, где умер так внезапно человек, и фото в рамке заметала вьюга.
Я проходил по улицам пустым, пил водку, как последнее отребье, из горлышка, не умер молодым, смотрел во тьму сквозь голые деревья, но ангелов не видел никогда, во мне отогревалась пустота, которую вдыхал я из пространства, и надо мною – огненным убранством вселенская сияла красота.
