10
Я спал и видел сон об Альбионе.
Мне говорили наши моряки,
что скалы там похожи на драконьи
зазубренные белые клыки.
Я видел нимф с прекрасными телами
и крыльями – у каждой было шесть.
Кентавры с изумрудными глазами
со мной делились мудростью небес.
Я видел, как безжалостный Харон
по-дружески беседует с поэтом,
я мог обозревать со всех сторон
одновременно – разные предметы.
Я видел свои юные черты,
как в зеркале, в пруду проточном.
Я слышал, как прекрасные цветы
вокруг шептались на цветочном.
Любимая, я видел сон такой,
в котором только радость и покой.

Будь сильной, как положено матроне,
за друга жертвы принеси богам.
И не грусти, любовь моя. Я там
в своем волшебном сне об Альбионе.

11
И камень, и торжественный металл,
стоящие, как сны, на перекрестках,
расплавил страшный времени накал,
и расточились, как свеча из воска,
их славные и хищные черты,
которыми гордился каждый город,
я знаю, угадать не сможешь ты,
живой я или мертвый, и в который
раз ты пришел сюда – всё это так.
Кто смолоду заглядывал во мрак,
того Эреб наколет на пейзаж,
как бабочку в два человечьих роста,
я тоже теплокровный, но не ваш,
родители меня не любят просто,
отправили на реку с глаз долой, –
вози к нам это мясо на убой,
я отвезу и греюсь от огня,
варю уху ершовую до света.
Мать никогда не гладила меня,
отца боялась, понимаешь это?
Смотри, огни. В некрополе не спят,
всё шепчутся, мол, надо за дровами,
самим себе признаться не хотят,
что ад подогревает их котлами.
Всё плачутся, что нечего надеть,
а я всю зиму в тонком балахоне,
аж кожа стала красная, как медь.
Ты не дрожи, Харон тебя не тронет,
между крестами выйдешь на просвет,
а дальше жизнь – давай, шагай обратно,
оставь мне только пачку сигарет,
хоть не обол, конечно, но приятно.

2017–2026