Через Лосева Бибихин был вживую причастен тому, что стало принято называть “русской религиозной философией” и что теперь изучают на соответствующих кафедрах, оставив в покое тени декабристов и Герцена, как и “штурманов будущей бури”. Религиозная философия — вещь сложная, почти немыслимая. Очень легко она становится “рациональным” обоснованием “религиозного миросозерцания” с соответствующими социальными и культурными импликациями. ВВБ понимает этот феномен совершенно иначе. Для него философия — это философия, мысль, не боящаяся быть мыслью, а не рациональное обоснование чего угодно, будь то наука, политика или религия. Философия это мысль, идущая до конца, до корней, “радикальная” (radix) мысль, которая не боится самой себя . Но и христианство, о которой в книге идет речь, не имеет отношение к религиозному миросозерцанию. Христианство — сама жизнь, идущая до конца, идущая на смерть и жертву ради обретения изначального и своего. Как у Хайдеггера философия и поэзия, будучи разными — об одном, точно так же у ВВБ философия и христианство никак не совпадают, идут каждая своим путем, но их роднит вот этот опыт — опыт преданности до конца, сосредоточенности на одном. Философ тем самым не обязан выражать и обосновывать религиозное мировоззрение, а христианин — что бы то ни было рационально доказывать. Философия и христианство нераздельны в радикальности и неслиянны в своих путях.

Самый важный курс книги, по которому издатели назвали весь том, посвящен, говоря академическим языком, истолкованию отдельных пассажей ранней христианской письменности. Начав с Филона, ВВБ разбирает и толкует тексты Игнатия Богоносца, Климента Римского, Варнавы, “Дидахэ”, “Пастырь” Ерма и другие, закончив Сенекой. Это не академическое введение в историю христианской литературы для начинающих, анализ ВВБ предполагает читателя, которому набили оскомину повторяющиеся из одного академического исследования в другое штампы. Поэтому изложение порой полемическое, где достается и Г.Г. Майорову, и А.А. Столярову, и Ю.А. Шичалину, и Лосеву, и Д.М. Панину, и историкам поздней античной литературы (самые жесткие суждения в этом томе выпали на долю М.Л. Гаспарова), не говоря уже о dii minores. Но полемика в курсе — прежде всего, средство, чтобы избавить просвещенного читателя от иллюзии, что ему все понятно, что он все здесь знает и понимает, может со знанием дела судить об основных закономерностях развития христианской мысли.

Книга очень хорошо издана, с любовью сделана, снабжена большим — иногда чрезмерно большим — аппаратом ссылок, переводов иноязычных текстов, пояснительных примечаний. Книга многих разозлит, и, следовательно, она удалась.

д.б.

#renovatio_recensio

P.S. Текст был предоставлен для рецензирования ИТДГК «ГНОЗИС». Мнение автора может не соответствовать мнению всего коллектива Реновации 📚