Поэт, звуча металлом, не услышан.
Стефан Георге

Ты все хотел объять — весь этот мир, весь этот град,
долину, реку, лес, скалу над ним, и человека, со всею
его болью, богов его и демонов его. Ты верил —
все возможно. Ты шел за тем, кто здесь сказал:
«цель жизни есть искусство». Ты в этом преуспел.
Обласканный богами, ты сиял. Ученики твои тебя
боготворили. И вот, твой час, казалось бы, настал.
Ты ждал когда язык, народ и небо соединятся в Новом
Царстве. Они соединились. И вот, они соединились.
Совсем не так, совсем не для того...
Прошел почти что век. Я здесь паркую свой автомобиль.
Спускаюсь по каменным ступеням. Воскресенье.
Здесь никого. Надгробная плита. Нет дат, и только имя.
Как будто ты родился не во времени, и не ко времени ушел.
Кто знает тебя здесь? Кому ты посвятил все это,
когда в подножьях Альп, у озера, среди людей, не говорящих на немецком свое последнее пристанище обрел?
Сажусь на камень и смотрю на озеро, на гору. Нет,
мы не здесь. Каким бы смутным не было здесь время,
свет пронизает все. Всегда и снова — невидимое
вокруг нас. Дух — больше нас и выше мира, и выше
неба и всех звезд, и даже выше слова.