О людях, которые могли сотворить чудо, но не смогли увязать его с реальностью
Три тысячи тестов к аккреду неплохо учатся под пересмотр знакомых фильмов, поэтому я в последнее время не отлипаю от ноута. Но очередные нюансы плазмосорбции и пяти типов лимфоматоидного папулеза все равно не отвлекают меня от переосмысления происходящего на экране. Последние два фильма по-своему подсвечивают одну и ту же тему - это "Общество мертвых поэтов" и очень впечатливший меня в свое время "Лоуренс Аравийский". В обоих случаях есть история неординарного человека, плохо вписывающегося в окружающее общество... но только ли в обществе дело?
Надо сказать, я только сейчас узнала, что Джон Китинг по первоначальному сценарию умирает от лимфомы Ходжкина (той самой, про которую мы сейчас в отделении говорим пациентов: вам повезло, у вас онкологическое заболевание, которое хорошо лечится). Авторы фильма решили не заострять на этом внимание, а совершенно зря. Потому что, имха, убеждения Китинга и его воспитательный подход во многом проистекают именно из ощущения близкой смерти. Более того, у меня есть ощущение, что он устроился в школу, которую когда-то закончил, именно из желания закрыть гештальт и проявиться среди этой чопорной среды собой настоящим, показать детям (а вместе с ними и юному себе), что бывает по-другому.
Он может себе позволить то, чего не позволит человек, у которого впереди вся жизнь и надо кормить семью. Он спокойно может получить специфическую репутацию, испортить отношения с другими учителями и в конце концов быть уволенным. Для него все это уже неважно. Но дети - у них ведь нет такой трагической свободы, они все ещё остаются во власти своих родителей и среди навязанных им рамок. И вот здесь кроется причина катастрофы, случившейся с одним из учеников. Китинг научил детей, что все может быть по-другому, но не смог научить, как дальше жить с этим осознанием, если "по-другому" для тебя в полной мере невозможно. Он наивно верит, что запуганный сын может спокойно поговорить с деспотичным отцом о хрупких и важных для него вещах и отец его услышит. Китинг, слишком оторвавшийся от чопорного мира колледжа и от общественных скреп, забыл, что его ученикам пока некуда деваться из этого мира. И что после глотка свежего воздуха им придется оставаться в прежней духоте.
История Лоуренса Аравийского, как она показана в фильме (сложно сказать, как было в реальности), - о том, что, даже если ты делаешь чудеса, ты все равно остаёшься обычным человеком. В этом, наверное, вся красота таких чудес. Но главный герой так и не смог с этим смириться. На энергии своего ореола славы и неуязвимости он сворачивал горы, а потом сталкивался с реальностью - и ломался. А потом снова пытался держаться за прежний ореол. Но в конце концов закономерно разочаровался.
Я много думаю об этом всем, потому что в моей жизни идёт попытка примирить реальное с нереальным. Обычную циничную повседневность с верой во что-то удивительное и светлое. Обычно эти двое все время конфликтуют, и чудо несёт тебя ввысь, а реальность невозмутимо разбивает об землю. Но я все равно пытаюсь создать тот мир, где они действуют синергично. Где прекрасное, идеальное и светлое в полной мере невозможно, но это нестрашно. Где столько неправильности и несправедливости, но это не заставляет опускать руки. Где мечта горит и окрыляет, смеясь над всеми "да, но", отрицая важность и значимость препятствий и чужого мнения, но, когда ее огонек становится совсем слабым и вокруг все отчётливее проступают угловатые своды реального мира, я могу спокойно идти сквозь него, не разбиваясь об эти углы, принимать его правила, иметь дело с последствиями, несостыковками и очередными разочарованиями, по-прежнему согретая крохотным, но все таким же искренним огоньком своей мечты.
ЗА 
