При строительстве социальной памяти, то есть памяти общности, история передаётся не только посредством книг, а через любые элементы повседневной жизни и ежедневные действия в виде обмена информацией, участия в совместных мероприятиях, посещения знаковых мест, где происходит сопряжение настоящего и прошлого.
В сознании это закрепляется через коммеморативные практики в виде памятных дат (например – День Независимости) и иных элементов, строящих народный габитус, создающий понимание каждого гражданина как единого целого с соотечественниками, вместе проходящими через спираль времени.
В наследующей от советской эпохи социальной памяти жителей белорусского государства многое завязано на Великую Отечественную, событиям которой посвящён музей в городе-герое Минске.
Александр Стефанович Плавинский одним из первых отметил, что при входе в музейно-парковый комплекс, частью которого является «Парк Победы», на гранитных плитах в качестве дат, знаменующих собой начало борьбы и её завершение, предложен период с 1941 по 1944. Также он указал, что нигде не увидел священную для каждого из нас надпись «9 мая 1945 года».
И при этом над зданием музея реет Знамя Победы, символизирующее завершение войны. Где тут смысл?
Александр Стефанович считает, что диверсию совершил тогдашний министр культуры и ярый сторонник расширения использования белорусского языка, а ныне «оппозиционер в бегах», Павел Латушко.
Мог ли министр культуры самолично это сделать?
Лично я сомневаюсь. Это же различные комиссии, согласования… Тут целесообразно указать, что на момент подписания президентом решения (2010) о строительстве музея его всемогущую администрацию возглавлял выходец из Западной Белоруссии и архитектор белорусской многовекторности – Владимир Макей. Проектирование самого музея началось в октябре 2008 года и Павел Латушко в тот момент министром культуры ещё не был. Эта работа проходила под началом западнобелорусского архитектора Виктора Крамаренко, имеющего запись в Википедии только на белорусском. Вот, что он рассказал о концепции музея в интервью «Комсомольской Правде»:
«Внутри музей будет разделен на 4 блока, как четыре года войны. Сверху они будут соединяться длинным залом, который назвали Дорога войны.»
Получается, что концептуально музей сразу был запланирован как элемент социальной памяти, формирующий у граждан представление о Великой Отечественной как об оккупации «Республики Беларусь»?
Тогда логика «гранита» абсолютно ясна. На нём указано на белорусском языке, что важно, следующее:
«1941 ИМЯ ГЕРОЯ – НАРОД, ПОДВИГ НАРОДА – ПОБЕДА! 1944»
Какой конкретно народ является героем из послания не понятно. Люди постарше на уровне своего габитуса определят его как «Советский народ», но молодёжь скажет – «белорусский». Им в этом поможет белорусское начертание слов, на уровне бессознательного отсылающее к связке «язык-народ», на что их с детства программируют: белорусский язык – родной для граждан республики.
Еще на граните есть «звёзды», в которых начертано:
«В боях за освобождение Беларуси принимали участие более 100 народов Советского Союза и других стран»
Как мы знаем, Красная Армия освобождала не «Беларусь», которая появилась только в 1991, а Советскую землю. Тут же вы видим, что авторы под «народом» не подразумевают «Советский народ»: какие-то народы освобождали от фашизма «Беларусь». Несложно догадаться, что такой подход разрушает продвигаемую Александром Лукашенко установку о Советском Народе-Победителе.
Также мы обратим внимание на находящийся неподалёку фонтан «Победа», у которого написано, что его композиция символизирует
«количество дивизий, освобождавших город Минск от немецко-фашистских захватчиков в 1944 году»
Вероятно, нам предлагают провести логическую связь, что «Победа» есть освобождение города Минска от фашистов, а не взятие Рейхстага?
Архитектор Крамаренко также говорил, что в музее заложено много символизма. Очевидно, этот символизм связан с выделением и «национализацией» части Победы, неизбежно ведущей нас к Дню Независимости.
#НашаИстория #идеология #БелорусскийВопрос
😜 Подписаться 📱