Резонанс от вызывающей языковой статьи в «Советской Белоруссии» заставил ещё раз вернуться к теме и вникнуть в подход автора.
Мы не будем разбирать уместность и логичность использования термина «национальный идентификатор», также как и пытаться понять, что автор подразумевает под «нацией». Вместо этого давайте рассмотрим текст с точки зрения Конституции.
В первых строках Конституции отражено понимание гражданами себя как общности: «Мы, народ Республики Беларусь», то есть – граждане.
В Статье 3 определено, что именно «народ» является «единственным источником государственной власти и носителем суверенитета». То есть «народ», а не нация, белорусы, татары, великороссы, евреи.
В Статье 14 отмечается:
«государство регулирует отношения между социальными, национальными и другими общностями на основе принципов равенства перед законом, уважения их прав и интересов»
В Статье 17 указывается:
«государственными языками в Республике Беларусь являются белорусский и русский языки»
Статья 50 подводит черту под правами граждан на язык и самоидентификацию, а также обязывает государство стоять на страже этих интересов:
«Каждый имеет право сохранять свою национальную принадлежность, равно как никто не может быть принужден к определению и указанию национальной принадлежности.
Оскорбление национального достоинства преследуется согласно закону.
Каждый имеет право пользоваться родным языком, выбирать язык общения. Государство гарантирует в соответствии с законом свободу выбора языка воспитания и обучения»
Таким образом мы приходим к следующей белорусской конституционной формуле «народа»:
🔠народ – вненациональное и надэтническое понятие
🔠народ состоит из «национальных и других сообществ», то есть объединений людей на основе общности культуры в советском «национальном» понимании
🔠у народа есть 2 государственных языка
В чем прелесть конституционного равенства, так в том, что оно не ставит никаких условий – равен и всё тут. В случае со статьей в Советской Белоруссии мы видим, что автор не только игнорирует текст Конституции, покушаясь на наши права, но вводит термины ей чуждые в виде языка как «национального идентификатора». В Конституции нет и «национальности» - только народ, состоящий из наций, и этот народ имеет два равных языка. Подход же автора выводит на путь национализмов. Пример одного из этих «измов» нам отчётливо виден у южного соседа.
Такой ход мысли, где есть «национальный язык» и язык международного общения / науки, напоминает случай Киргизии, где гос язык и официальный язык (русский). А в целом это похоже на частный случай Окна Овертона, на первом уровне работы которого людям прививается мысль о нормальности подобного взгляда, а далее индивид соглашается со всей концепцией.
Читателя должно насторожить и то, что в самом начале статьи сразу предлагается отбросить фактор истории и принять идею автора как единственно верную, что выбивает почву из-под ног народа и создаёт среду для националистических мифов.
Когда же мы говорим о государстве с крепком фундаментом, то это возможно только с честным историческим подходом. Речь тут идёт о принятии правды о себе во всём её многообразии, что гарантирует устойчивую основу для государственности, а также согласие, как внутри страны, так и в рамках цивилизационной общности.
Особую остроту сюжету добавляет то, что СБ находится в ведении Администрации Президента.
В связи с эти возникают следующие вопросы:
1️⃣ Является ли обсуждаемый материал просто личной инициативой автора, направленной на повышение своей значимости? Нужно учитывать, что подобный текст без согласования с редакцией размещён быть не мог.
2️⃣ Может ли автор действовать в связке с некоей внутренней влиятельной группой, в чьих долгосрочных интересах стоит постепенное вытеснение русского языка из списка государственных под предлогом придания белорусскому статуса «национального идентификатора»? Это чётко согласуется с иностранными программами построения белорусской нации на одном государственном белорусском языке.
😜 Подписаться