Риск-параметры в лендинговых протоколах (часть 1)

tldr: разбираемся, кто и по каким правилам определяет риск-параметры в лендинговых протоколах

Лендинговые протоколы являются второй по TVL категорией с $31b после протоколов ликвидного стейкинга. Они предоставляют возможность залочить в протоколе токен A и получить за это токен B меньшей стоимостью. Зачем кому-то обменивать один токен на другой таким специфичным способом? В реальном мире люди делают это, чтобы под залог своих акций/имущества/прав получить деньги в долг. В крипте лендинговые протоколы позволяют не продавая ETH/BTC/TOKEN в пару кликов получить стейблкоины. Но основной юзкейс лендингов это леверейдж-стратегии (децентрализованная накрутка плеча для йилд-фарминга, получения поинтов и т.п.) и хеджирование позиций.

Идеальный лендинговый протокол с точки зрения заемщика - тот, в котором можно взять долг размером в 100% от стоимости залога (напр., получить 100 USDC под залог 100 USDe). Однако если такое разрешить, то при первом же депеге USDe у протокола (точнее у кредиторов, которые принесли свои USDC в протокол) возникнет плохой долг (bad debt) - иными словами, кредиторы не смогут забрать назад внесенные ими активы в полном объеме. Почему? Потому что долговые позиции (напр., долг в 100 USDC с залогом в 100 USDe, стоимость которых упала до $90 после депега в 10%) не смогут быть эффективно ликвидированы.

Чтобы не допустить возникновения bad debt, протоколы определяют для размещенных у них активов набор риск-параметров:
⁃ ликвидационная премия - премия, получаемая ликвидатором (напр., с премией в 5% ликвидатор за погашение обеспеченного ETH долга в 1000 USDC получит ETH стоимостью $1050);
⁃ LTV (loan-to-value) - размер максимального отношения размера долга к стоимости залога (напр., с LTV 0.85 максимальный размер долга в USDC под залог 100 USDe составит 85 USDC). В мире с бесконечной ликвидностью и мгновенными ликвидациями овер-коллатеризация требовалась бы только в части, покрывающей ликвидационную премию. Однако в нашем мире в периоды стресса блокчейны становятся медленными и дорогими, а объем ликвидности на биржах может резко изменяться, так что логика идеального мира не работает;
⁃ supply/borrow cap - предельные максимальные размеры кредитов/долгов по соответствующему активу;
⁃ и некоторые другие.

Ирл займы с залогом работают примерно так же. Например, не стоит ожидать одинакового уровня LTV для займа под залог квартиры в новостройке и займа под залог находящегося в аварийном состоянии дома. Однако в отличие от web3, ирл правила определения параметров займа спрятаны на разных уровнях банковского регулирования (от Basel III к внутренним регламентам банка).

Ниже - о том, кто и по каким правилам определяет риск-параметры активов в лендинговых протоколах.

1. AAVE ($12.1b TVL)
В пропозале о листинге нового актива на AAVE (пример с tBTC) должны быть указаны риск-параметры, включая правила определения ставки, LTV, LT (порог ликвидации), supply/borrow cap, размер ликвидационной премии и некоторые другие. Фреймворк по определению риск-параметров объединяет количественный (quantitative) и качественный (qualitative) анализ и предлагает учитывать рыночные риски, технологические риски, фундаментальные характеристики токена и пр.

Для AAVE характерен “патерналисткий подход”, при котором гавернанс-решением определяются единые для всего протокола риск-параметры определенного актива. Рекомендации по ним предоставляют два основных сервис-провайдера, отвечающие за оценку рисков:
⁃ ChaosLabs, занимающиеся прежде всего за оценкой рыночных рисков (Quantitative Risk Assessment); и
⁃ LlamaRisk, чей подход несколько шире - они проводят всесторонний риск-анализ (Qualitative Risk Assessments; пример с tBTC, апдейт по tBTC), выдавая в качестве аутпута рейтинг актива в формате “ok on liquidity, good in volatility, good in decentralization, etc.” (пример) и/или саммари в формате вопрос-ответ (пример).