соч. 45

***
I.
наступает аккуратная, сдержанная северная осень – такая невнятная для приезжих и такая созвучная для горожан.
с ветвей слетают зеленые и коричневые листья, рубцов
не остается. они не горят красным, желтым, оранжевым — просто жизнь, произносимая негромко, написанная мелким шрифтом, как все самое существенное.
скоро уймутся муравьи, спрячутся в своих вавилонских городках, как запятые в тексте, — так ему и оставаться теперь в задумке, в неверной моей памяти, вместе с обрывками мыслей, полузабытыми стихотворениями, прочей бессвязной чепухой.

II.
лысуха в павловском пруду как определение мудрости, умения держаться на расстоянии от всего, что лишает равновесия, сбивает с ног. лысуха внимательно смотрит вокруг, затем медленно погружается в серую бархатную воду – и это все, что я знаю о красоте.
неприметная тропинка ведет куда-то вглубь леса, и там — запах горькой земли, сырости и распада; холодок, отдающий судорогой где-то в области позвоночника. древесный сон, укрытый мягким светом. бродить по нему, обретать тихое свое поражение и думать о том, кто я теперь в этом лесу.

III.
из школьного сочинения: я хочу понять хоть кого-то в этом городе — и не могу.