➿➿➿➿ :: 🇺🇸
🔗Серия зарисовок: Night in LA. Часть 1.
➿
➿
➿
➿
::
🇺🇸
Чёрный автомобиль останавливается возле протяженного поместья. Разумеется, не такого большого, как резиденция Соединенных Штатов, но все равно внушительного. Дом какой-то голливудской звезды, чье имя было на слуху, но было даже не обязательно к запоминанию. Главное - деньги. Заплати за вход и добро пожаловать на громкую вечеринку всей знати Лос-Анджелеса.
Александр - любимое имя человеческого облика США, которое он использовал в особых случаях - протягивает руку, помогая возлюбленному выйти из авто.
Сегодня он был без очков: одеть их было просто некуда, потому что лица всех гостей этой ночью закрывали маски. Америка намеренно выбрал такую, чтобы на глаза падала тень, и теперь голубым от линз радужкам ничего не угрожало.
США знал многих здесь и стольких же не знал: этот маскарад был возможностью для сверхбогатых или известных заполучить новые связи и обсудить возможные сделки или хотя бы места для дальнейших обсуждений, а для тех, кто еще не выкроил себе место под солнцем - шанс внедриться к тем, кто уже это сделал, и попытаться улучшить свое положение.
Как бы то ни было, Америка, разумеется, преследовал другую цель, и по сторонам он не смотрел: другие люди не интересовали его, только его брюнет, тоже спрятавший лицо за маской, как и все здесь.
Когда билеты проверяют, и страны попадают на огромную территорию внутреннего двора поместья, США без всякого стеснения утягивает русского в поцелуй.
— Здесь всем все равно, и никто не знает… — ухмыляется американец, — Прекрасные ощущения, не правда ли? — пожалуй, нет тех, кто всю жизнь скрывался, и не хотел бы однажды выкрикнуть свою тайну всему миру. Их действия были безмолвным криком. Никто не знал их, никто и не хотел знать. Всем было дело до США и СССР, но никакой разницы не было до неких Александра Лиама Вашингтона и Дмитрия Голубева, или какие у них там псевдонимы на эту ночь?
Их, впрочем, тоже не особо волновали другие, однако определенное удовольствие от того, что они могут прилюдно показывать свою любовь, и в то же время легкий мандраж, страх, что их всё-таки раскроют, был, и это заставляло чувствовать себя живыми, ощущать мгновения и проживать их, а не просто часами, неделями, годами существовать.
Александр оглянулся на танцующих. Главный зал, музыка из последних голливудских фильмов в смесь с классикой, пары в великолепных нарядах, собственная музыкальная труппа… Все было на высшем уровне, но они стояли в стороне, иногда поглядывая на торжество сотен масок, и не знали, стоит ли им ввязываться, хотят ли они того… Определенно, одной вещи на этом празднике жизни не хватало.
— Я схожу нам за вином, — произнёс Вашингтон, наконец находя взглядом, где можно было взять алкоголь. Он подмигнул и незаметной тенью заскользил между людьми, быстро сливаясь с толпой. Штаты мог как притянуть все взгляды, так и стать невидимкой, однако это работало далеко не со всеми.
США не знал, что уже около двадцати минут за ним и возлюбленным пристально наблюдала одна пара глаз, только и ожидающая, когда Голубев останется один. Все это время она со страхом изучала черты лица американца, мысленно снимая с него маску и дорисовывая картину, и чем дольше она смотрела, тем больше убеждалась, что это он. Девушка собиралась с духом достаточно долго, чтобы, как только Александра простыл след, через толпу засеменить к оставшемуся одному брюнету.
Не привлекать внимание ей было очень сложно, но сейчас, когда все были заняты танцем, ей, кажется, удалось пройти незамеченной.
— Простите, — сказала девушка не громко, чтобы не быть услышанной кем-то, кроме мужчины, и в то же время не тихо, чтобы перебить шум празднества. Та сразу же обхватила чужую руку, зная, что если он уйдет, ему уже не помочь. Действовать надо было быстро. Она не могла остаться в стороне…
Даже в маске эту девушку не составляло труда узнать, причем даже не знакомому с Американским обществом Советскому Союзу, просто потому что не знать её было невозможно.
Голубые глаза, золотые волосы, идеальная симметрия, фигура золотого стандарта, невероятная внешность.