Endgame

Дила абаба Ҡирҡиган де. Цинна даршим чун-ел дус риьяв абабал ьариҡьунил де цере, ьехей "Хола Уба" Ирчьамулцци бичьи. Илей, дила убал дурси, абабал ьаҡуре цикьал дарьи. Абаба ревчьивла тин на вецьну ирчьимра дус дегур, япа барав цинна. Ьелела церра абихивда: йа хабар, йа бурсала, йа явку. Дила букун буччул бужив, сукке тякле дерҡьихив. На ши ра абел, кулпетцци мейдам ра авел хабар ьасара, би кко, ьел ҡьаранжи ци бичьи йе ниҳола.

Джентльмены, важное объявление. Моё время в Дагестане подходит к концу.

Половина того, зачем я возвращался в республику, заключалась в кайтагском вопросе. За эти 4 года я наделал немало ошибок и наговорил много лишнего. И оборачиваясь назад, я вижу, что мало что понимал. Но это было частью процесса, и по-другому сложные задачи не решаются. И если и была проблема, за которую стоило взяться и потерять сон — то это была она.

А что-то я сделал неплохо, и теперь у кайтагов есть свои этнические проекты. И те элементарные права и ту базовую инфраструктуру, что другие дагестанцы получили в начале прошлого века, мне для себя пришлось отвоевывать.

И, пожалуй, это уже потолок того, что адекватно может сделать один человек. Конкретно на двух примерах.

1. Для разработки самой базовой, минимальной версии машинного переводчика требуется сбор параллельного корпуса (кайтагское предложение — рус./англ. перевод) определённого объема. Литературы, в отличие от кубачинского языка, у нас нет, поэтому на самом деле это будет не сбор, а создание. Если я буду в одиночку работать так же, как я работал над словарём, то этот корпус займёт у меня ~30 лет. Мне сейчас 24 года.

2. Организация кайтагского ДНК проекта стоила мне больших усилий. И хотя многие дагестанские коллеги были против, я всё же настоял. Потому что после всех потерь последних 100 лет эта часть Дагестана, наконец, заслуживает внимания. И моя заявка была в том, что так мы сможем наверстать упущенное и сделать действительно хорошую работу. Но если это будут всего три результата в год, где я кое-как отыскал человека и уговорил его сдать тест, то держать отдельный кайтагский проект с моей стороны несправедливо по отношению к даргинским друзьям, которые уже делают хорошую работу.

Итак. Будем решать, есть ли у нас будущее, можем ли мы институциализировать наше наследие... ну или же придется честно признать, что мы как сообщество людей несостоятельны, и вообще кайтагская история завершилась 159 лет назад.

Увидимся в октябре на дне кайтагского языка, технологий, культуры, и всего.

Цянай!
Йа мацяттай.
Улбетай нишала. 🌻