Женщины-воительницы у викингов: правда или красивая выдумка?

Я долго думала, писать ли об этом, потому что тема уже замылена сериалами и картинками в духе «девушка с мечом в кожаных доспехах идёт рядом с суровыми мужиками».

Но чем дальше копалась в материале, тем интереснее становилось. Потому что история щитовых дев — она вообще не такая, какую нам показывают в кино.

В 1878 году в Швеции, в поселении Бирка, раскопали могилу. Там лежал человек с полным воинским набором: меч, топор, боевой нож, два копья, два щита, 25 бронебойных стрел. Рядом два коня. И ещё игровой набор — доска с фигурами.
Последняя деталь важна. Такие наборы часто находят в захоронениях людей, которые занимали командное положение. То есть это был не просто воин, а кто-то со статусом.

Почти сто сорок лет все были уверены, что это мужчина. Ну а кто ещё, если там оружие?
А в 2017 году сделали генетический анализ и пришли к заключению, что биологически это женщина.

Нил Прайс и его команда потом ещё раз всё пересмотрели и сказали: судя по всему, это действительно была профессиональная воительница высокого статуса, возможно, командир. То есть - реальное воинское погребение со всеми атрибутами.
Но они сразу оговорились: это скорее исключение. Одна женщина с оружием ещё не значит, что все женщины викингов массово ходили в походы.

В древнескандинавских текстах женщины-воительницы действительно встречаются. Их называют skjaldmær — щитовая дева.
Например, Лагерта у Саксона Грамматика. Или Хервёр из исландской саги.

Проблема в том, что большинство этих текстов записаны намного позже самого языческого периода. Исландские саги — это XIII век. Они могут передавать нам знания, но это не значит, что каждая описанная сцена — документальная съёмка событий VIII–XI веков. То есть Хервёр из саги и женщину из Бирки нельзя просто взять и поставить рядом.
Это разные типы источников.

Джудит Джеш, которая специализируется на гендере в древнескандинавской культуре, доказывает, что образ воюющей женщины в сагах — это скорее литературный конструкт, вдохновленный античными мифами об амазонках, а не массовая историческая реальность.

Никакого «кодекса щитовых дев» не существует. Нет источника, где было бы расписано: вот так женщина становится воительницей, вот требования, вот порядок вступления в дружину. Мы даже не знаем, существовала ли вообще какая-то отдельная организованная категория женщин-воинов.

Скорее речь о редких женщинах, которые в определённых обстоятельствах занимали воинскую роль. И о литературном образе женщины, способной переступить привычные гендерные границы.

«Женщина-викинг» вовсе не обязательно должна была брать меч, чтобы иметь власть и влияние. Когда мужчина уходил в поход, женщина оставалась управлять хозяйством. Дом, запасы, ткани, дети, скот — всё это на ней. Фактически выживание хозяйства.
Археология показывает, что женщины занимались ремеслом, участвовали в торговле. У них были определённые имущественные и брачные права. Могли, например, развестись. То есть скандинавские женщины обладали гораздо большими правами и авторитетом, чем их современницы в христианской Европе.

При этом общество было далеко не равноправным. Политическая власть в основном у мужчин, у женщин серьёзные юридические ограничения.

Между «сидела дома» и «стала девой щита» была огромная территория реальной женской жизни. И она гораздо интереснее, чем эти две крайности.

Женщина из Бирки - хороший пример того, как сильно наши собственные представления влияют на то, что мы видим в прошлом.
Да, женщины-воительницы существовали. Да, у нас есть реальное археологическое свидетельство. Да, в литературе есть целый пласт образов женщин с оружием.
Но пока это выглядит скорее как исключение.

Но спустя тысячу лет находка в Бирке всё равно заставила нас задать два вопроса:

♥️А сколько ещё раз мы видели меч и автоматически думали о мужчине, просто потому что не допускали другого варианта?

♥️Насколько вообще можно доверять текстам, записанным уже в христианскую эпоху, когда женщина постепенно теряла те роли, которые могла занимать раньше?