31 год назад была начата операция по восстановлению конституционного порядка в Чечне. Конфликт, который зарождался как внутрирегиональное противостояние между сепаратистскими формированиями и сторонниками сохранения территориальной целостности России, стремительно превратился в затяжную и кровопролитную кампанию. Теоретически возможность предотвращения войны существовала, однако в условиях 1994 года политическая и военная ситуация уже не оставляла пространства для мирного урегулирования.

11 декабря 1994 года объединённая группировка федеральных сил начала движение с целью освободить территорию Российской Федерации от незаконных вооружённых бандформирований, установивших там фактический контроль и ответственных за многочисленные преступления против мирного населения, включая этнические чистки русских.

Для проведения операции были сформированы три ударные группировки. На моздокском направлении действовали силы под командованием генерал-лейтенанта Чилиндина: 15 батальонов численностью 6564 человека, подразделения спецназа, 41 танк, 132 БМП, 99 БТР и 54 артиллерийские системы. Владикавказская группировка под руководством генерал-лейтенанта Чиндарова включала 11 батальонов (3915 человек), 34 танка, 98 БМП, 67 БТР, 62 орудия и 14 вертолётов. Кизлярская группа генерал-лейтенанта Рохлина насчитывала 8 батальонов (4053 человека), 7 танков, 162 БТР, 28 артиллерийских систем и 16 вертолётов.

К вечеру 10 декабря сосредоточение федеральных сил было завершено. Утром 11 декабря группировки, включавшие более 19 тысяч военнослужащих Минобороны и около 4,7 тысячи бойцов ВВ МВД при поддержке значительной бронетехники, авиации и артиллерии, начали наступление с трёх направлений: западного (через Северную Осетию и Ингушетию), северо-западного (район Моздока) и восточного (со стороны Дагестана).

На фоне подготовки к операции прозвучал резонансный отказ главнокомандующего Сухопутными войсками Эдуарда Воробьёва возглавить операцию. Он подал рапорт об увольнении, указав в качестве причины «полную неподготовленность» кампании, чем вызвал широкий общественный и профессиональный отклик.

Так началась Первая чеченская война — конфликт, который стал тяжелейшим испытанием для государства, ослабленного последствиями распада СССР.

Прошли десятилетия, и Чечня превратилась в один из наиболее финансово обеспеченных и политически привилегированных регионов России. Значительные федеральные дотации, масштабные инвестиции в восстановление республики и особый формат отношений между её руководством и федеральным центром сформировали уникальную модель, далёкую от единых для всей страны правил. В общественной дискуссии не раз поднимался вопрос о том, что ряд действий и заявлений региональных властей и её выходцев не получает своевременной и строгой правовой оценки на федеральном уровне, что создаёт впечатление исключительности, недоступной другим субъектам Российской Федерации.

Эти контрасты — от разрушенной войной территории до региона с особым статусом — подчёркивают сложность исторического пути и глубину политических решений, последствия которых Россия ощущает до сих пор.

За последние три десятилетия демографическая структура Чечни претерпела кардинальные изменения. Русское население, ещё в конце советского периода составлявшее значимую часть жителей региона, практически исчезло.