Обращение руководителей пяти крупнейших банков о «недобросовестной конкуренции при поддержке государства» и скидках, якобы нарушающих сложившийся рыночный уровень цен со стороны маркетплейсов, может обернуться эффектом бумеранга для его инициаторов. Новая «пятибанкирщина» оперирует аргументами, которые легко опровергнуть. Банкиры подменяют понятия, обвиняя электронную торговлю в том, что она ставит уровень цен в зависимость от способов оплаты, тогда как на деле скидки и преференции определяются не способом оплаты, а её операторами — банками, эмитентами расчётных карт.

Греф вообще выдвинул в высшей степени абсурдное обвинение, заявив, что платформы недоплатили 1,5 трлн рублей налогов, которые он насчитал по одному ему известной схеме — с величины скидок. Это новое слово в теории налогообложения: обкладывать налогами не доход, а скидки, вследствие которых маркетплейсы, напротив, теряют часть выручки. Впрочем, учитывая уровень профессионализма Грефа (соавтора и исполнителя двух проваленных «Стратегий развития — 2010» и «2020»), ему можно простить незнание основ фискальной системы. Но обвинение маркетплейсов в уголовных преступлениях — уходе от налогов, а ФНС — в халатности, будто бы не заметившей столь масштабные нарушения, — может вызвать серьёзные вопросы к руководителю Сбера и закончиться исками о клевете и распространении фейков в отношении госорганов.

Очевидно, именно поэтому Греф начал оправдываться, дав неуклюжие пояснения, будто речь шла о налоговом арбитраже, а не о прямой неуплате налогов — что, однако, было дезавуировано экспертным анализом. К слову, Федеральная налоговая служба, как сообщил её руководитель Егоров, видит риски незаконных действий лишь у 0,3% компаний и ИП, торгующих на маркетплейсах. В банковской системе, судя по регулярным арестам её функционеров, подобных нарушений — кратно больше и по числу, и по масштабу.

Но важны не только эти и другие сомнительные умозаключения банкиров. Главное — в другом. Предъявленные онлайн-торговле обвинения в куда большей степени применимы к деятельности самих банков. Многочисленные «программы лояльности» предусматривают немалые бонусы для держателей карт тех или иных банков. В одном из крупнейших банков «в жёлто-чёрных тонах», например, существуют неафишируемые программы, предоставляющие клиентам огромные кэшбэки (то есть те же скидки) — до 30%, повышенные ставки по депозитам (до +5 п.п. к рынку), льготы по кредитованию, доступ в бизнес-залы, использование люксовых такси и прочее. Аналогичные преференции есть у любого банка из упомянутой пятёрки.

Логично было бы, требуя регулирования маркетплейсов, заявить и о готовности отказаться от скидок и бонусов, предоставляемых держателям «своих» карт. Или хотя бы допустить к этим программам карты других банков, включая финансовые структуры маркетплейсов. Это было бы честно. Видимо, именно такой вариант — наиболее целесообразный — и будет предложен государством как арбитром в конфликтной ситуации. Маркетплейсы, судя по их реакции, к такому развитию событий готовы. Готова ли «пятибанкирщина» — большой вопрос, потому что играть по-честному банки, похоже, не намерены.