Последняя добыча / Poslední lup (реж. Иржи Барта, 1987)

Чешский сюрреализм – словосочетание, которое говорит само за себя. Кажется, его эстетика лучше всего подходит для того, чтобы снимать готические фантасмагории, которые будут предельно напоминать дурной сон уже на уровне киноязыка. Короткометражка "Последняя добыча" – как раз из таких картин.

Хотя Иржи Барта – не самый известный представитель своей ниши в сравнении с теми же Шванкмайером или Хитиловой, но успел нахватать наград и имеет культовый статус. Тем не менее, у меня с ним отношения как-то не сложились из-за склонности режиссёра к лобовому морализаторству. По крайней мере, в ранних его работах. Не спасает даже потрясающая стоп-моушен-анимация. Но вот "Последняя добыча" – дело совсем иное.

Фильм настолько же комичный, насколько дискомфортный. История рассказывает о воре, который глубокой ночью пробирается в старинный особняк, стоящий по какой-то причине посреди кладбища. Сама локация такова, что не позволяет зрителю быть уверенным, что дом обитаем. Он хорошо убран, но Барте удаётся с помощью одной только картинки передать гораздо больше: почти физически можно ощутить духоту и суховатый запах старого дерева, да и интерьер, мягко говоря, современностью не отличается.

Для главного героя всё идёт хорошо ровно до тех пор, пока он не натыкается на невесть откуда взявшихся владельцев дома. Тут картинка моментально затуманивается, словно во сне, и сперва приобретает мертвенный зелёный цвет, а позже оттенки сменяются на чахоточные желтоватые. Частота кадров периодически замедляется, отчего картинка временами слегка подтормаживает, но ровно настолько, чтобы усилить сюрреалистичность, не раздражив зрителя. Визуально фильм намеренно состарен. Его словно достали из дальних ящиков и дали ему вторую жизнь. В почти полностью монохромном, в нём именно цвет является главным художественным приёмом. Барта явно отталкивался в этом от таких шедевров немецкого экспрессионизма, как "Кабинет доктора Калигари" Вине и, даже больше, "Носферату" Мурнау.

Тут сюжет начинает напоминать дурной сон. Сном же или чарами объясняются карикатурные реакции главного героя на происходящее. Нимало не колеблясь, он садится за игру в кости с не по эпохе разодетыми хозяевами особняка. Его совсем не смущает ни мгновенный выигрыш, ни неадекватно приветливое обхождение жителей со вторженцем. На фоне Барта пускает классическую оперу, которая, с одной стороны, соответствует одурманенному деньгами и дорогим алкоголем сознанию вора, а с другой – соответствует архаичной обстановке и окончательно ломает барьер между нашим временем и далёким прошлым.

Зритель, наблюдая за такими чудесами со стороны, конечно, понимает, что тут что-то нечисто, и точно: с ужасом герой понимает, что угодил прямиком в логово вурдалаков. Иржи Барта подводит историю к финалу в том же сонливом темпе, но как раз эта размеренность, отсутствие ожидаемого саспенса, напрягает больше всего.

Конечно, перед нами вроде бы и очередная, вполне в духе Барты, нравоучительная история про то, что жадность – это плохо, дети. Тем не менее, мораль стоит в "Последней добыче" не на первом месте, и воспитательский голос заглушается иронией и одновременно блестящей визуальной стилизацией, которая создаёт атмосферу ночного кошмара.

9 задремавших домушников из 10.