2/2

Еще более парадоксально, что в кризис необеспеченные кредиты погашаются быстрее (в отличие от ипотеки). Эдакое «макропруденциальное поведение российских граждан»: в 2019 и 2021 годах (периоды роста) они погасили 85% и 86% выданных кредитов, а в 2020 и 2022 (кризис) – погасили аж 94% и 97% кредитов соответственно.

В этом же причина роста доли просрочки в 2022 году: на плохие кредиты начисляются проценты-пени-штрафы, они растут в объеме, а банк не успевает замещать их новыми.
Чтобы быть качественным, портфель должен оборачиваться. Ограничение на долю займов с ПДН более 80% снизит этот показатель, но вряд ли улучшит качество самого портфеля, так как банк не сможет компенсировать риски более высокими доходами от кросс-продаж. Риск массового скатывания в «кредиты, чтоб погасить кредиты» существует, но на имеющихся данных его не видно.

Итого. Тезис о том, что банки зарабатывают на разнице между ставками по депозитам и кредитам давно устарел. Это не то, как работает современная денежная система. Розничный банк больше похож на брокера: чем чаще вы берете кредиты, тем богаче банк за счет разных непроцентных платежей, которые в отчетность легко залетают как процентные доходы и учитывают в «полной стоимости кредита».

P.S. главный успешный розничный банк, который это понял - Тинькофф. А вот Goldman Sachs, который в качестве акционера обкатывал на России такую модель для США, не смог. Потому что в штатах розничный банк больше склонен к кредитному риск, а остатки на дебетовых картах стали приносить доход только сейчас, когда начался цикл роста ставок.