Рынок труда против Невидимой руки рынка

Мы уже выяснили ранее, что рынок жилья в России игнорирует законы спроса и предложения: спрос растет – цены растут, спрос падает – цены растут (ну или хотя бы не снижаются). И это не единичный случай: рынок труда вытворяет вещи даже поинтереснее.

В своем последнем докладе Банк России рассказал о дефиците трудовых ресурсов в связи с мобилизацией. Более того, данные Росстата (при всех их слабых местах) уже полгода говорят о рекордно низкой безработице – 3.9%. Это выглядит достаточно уверенной победой макроэкономической стабильности над глобальными потрясениями, но несёт повышенные инфляционные риски. Парадокс в том, что доходы граждан при этом не растут. Обычно, если в рыночной экономике есть дефицит, то рынок сигналит ростом цен, участники рынка реагируют увеличением предложения, пока цена не вернется к равновесному уровню.

Как рынок труда реагирует на дефицит рабочей силы? Никак. Реальные доходы за январь-сентябрь снизились на 1.7%.

Но лучшее в этой истории, что она глобальная и свойственна, как правило, развитым странам. Про эту проблему выходило исследование Джузеппе Москарини, которое пересказали на английском WSJ и на русском Ведомости (в их лучшие годы). Его суть в том, что самый значимый фактор для роста заработной платы – это частота смены работодателя, а не освоение и улучшение практических навыков. Для американского рынка 40% роста оплаты труда объясняется частотой смены работы. У этого феномена есть достаточно простое объяснение: бюджет на найм всегда выше, чем бюджет на удержание. Равно как бюджет на привлечение новых клиентов выше, чем на удержание действующих. Ситуация – «мы можем поднять вам зарплату не больше, чем на 20%, если вас это не устраивает, то увольняйтесь, а на ваше место мы наймем кого-то на 40% дороже» – весьма распространена в бизнесе.

Однако в кризисные времена люди не склонны менять работу. По крайней мере – добровольно. Даже в посткризисные времена остаётся весьма сильный травматический опыт, который снижает склонность рисковать и желание попытать счастье на новом месте с молодым и дружным коллективом.

Экономика России же сейчас при почти полной занятости несёт издержки так называемой «структурной трансформации экономики». При чём эта перестройка направлена на упрощение её структуры и снижение производительности труда, что означает – рост количества низкопроизводительных рабочих мест (а не безработицы). Если у вас нет робота, который клеит этикетки на бутылки, вы нанимаете на его место людей. Несколько десятков. Но вы не сможете в поисках этих сотрудников поставить слишком высокий уровень дохода: добавленной стоимости от этикетки очень мало – это убьёт рентабельность продукта. В итоге, угрозы безработицы нет, но есть угроза высокой занятости и низкой мобильности рабочей силы.

Что это означает на практике?

– на микроуровне: вместо курсов айти по востребованной специальности лучше регулярно обновлять резюме – это с большей вероятностью увеличит ваш доход.

– на макроуровне: не стоит переоценивать проинфляционный характер дефицита на рынке труда.

Спираль роста зарплаты-инфляция-зарплаты нам вряд ли грозит.