В связи с возникновением свободного времени, наша редакция решила запустить большое исследование, что же все-таки творится и как в таких условиях жить. Начнем со вступительного эссе

Есть удивительный парадокс: бурные дебаты о том, можно ли доверять социологическим опросам о поддержке войны ведутся, а информация статистических агентств и устойчивость экономики России вызывают значительно меньше вопросов и в первозданном виде используются в том числе международными институтами развития и инвестбанками. Это не означает, что кто-то рисует цифры, но как и в объяснении социологических данных сейчас намного важнее интерпретация и направление тренда, чем конкретные значения.

В начале ковидных локдаунов в мире главный аналитик банка UBS написал несколько прекрасных колонок под названием «Знает ли хоть кто-нибудь хоть что-нибудь?». Главный тезис заключался в том, что любые данные, которые поставляли статистические ведомства - становятся жертвой обстоятельств, в которых они собираются, а потом интерпретируются, поскольку привычных ориентиров больше нет.

Наиболее характерный пример - инфляция в 2020 году, которая демонстрировали рекордно низкие значения во всем мире несмотря на огромные монетарные стимулы. Журнал TheEconomist собирал версии уважаемых людей, которые придумывали, что мир так изменился, что инфляции, возможно, вообще больше не будет, так как мы потребляем много условно бесплатного цифрового контента, либо потому что такая новая демография и тп.

А в конце 2021 года инфляция превратилась в глобальный вызов, с которым центральные банки не знают что делать, кроме как закручивать ставки, угрожая мировой рецессией.

Проблема в том, что нет показателей и моделей, которые бы с точностью описывали все те сложные процессы, которые происходят в мире, зависящие от десятков решений, принимаемых 8 миллиардами человек ежедневно. Имеющиеся модели экономистов описывают какую-то часть этих процессов с какой-то точностью. В спокойные времена этого достаточно, так как жизнь каждого человека достаточно рутинна, и поворотные события не происходят раз в неделю. Мы учимся в университетах 4-6 лет, меняем работу раз в 2-3 года (для линейных сотрудников, 4-6 лет для руководителей), заводим детей раз в несколько лет, умираем тоже не так уж часто.

В ситуации кризиса много важных решений принимаются одномоментно, возникают решения, которые ранее не предвиделись. Но самый негативный эффект - важные решения не принимаются тогда, когда должны. При этом статистические показатели собираются те же и теми же методами. В итоге агрегированные оперативные данные не способны учесть весь спектр изменений, а прогнозы базируются на последних доступных оперативных данных. В такой ситуации делать вид, что кто-то что-то понимает, весьма абсурдно, но слово «аналитик» в должности нужно отрабатывать.

Сейчас мы видим, как прогнозы краха экономики улучшились примерно с -10% ВВП (кто-то давал и -30%) до -3.5% в 2022 году, но постепенно ухудшаются для 2023 до -2.1%. По какой-то причине, это интерпретируется как «ха, не так уже и плохо, выкусите, пессимисты». Что при этом означают два года снижения ВВП более чем на 5% объяснить крайне сложно. Катастрофа это или нет? Зависит от интерпретации. Дальше попробуем дать эту интерпретацию с цифрами, графиками и анекдотами