Если Банк России компетентнее участников рынка, то более прозрачный ЦБ поможет аналитикам подняться до своего уровня, так как они смогут воспроизводить логику регулятора, лучше прогнозировать его решения и экономика выиграет?

Не совсем

Во-первых, Банк России и так очень прозрачен в своей деятельности (но не решениях). Обратите внимание, что аналитики банков, брокеров и телеграмм-каналов намного чаще обсуждают ЦБ, чем Минфин или другие государственные институты. По одной простой причине: ЦБ с нами разговаривает. Через публикацию данных (достаточно качественных), аналитические обзоры, интервью директоров, комментарии в макротелеграмме и так далее. Банк России публикует свой среднесрочный прогноз, который участники рынка часто принимают как более надежный источник для принятия решений, чем собственное мнение, потому что см. выше.

Во-вторых, коммуникация ЦБ (особенно в прогнозах) часто воспринимается не как мнение (хоть и авторитетное), а как некоторое обязательство по дальнейшим шагам. Но Банк России совершенно спокойно корректирует свои прогнозы с выходом новых данных, т.е. применяет так называемый «delphian guidance». Для рынка же это почти всегда «Odyssean guidance» (подробнее про мифологические метафоры и другие причины для центральных банков быть молчаливее здесь).

В-третьих, все центральные банки тоже могут ошибаться или чего-то не знать. Яркими примерами таких ошибок является, конечно, разгон инфляции после пандемии, ловушка ликвидности в Японии, инфляционный шок в США в 70-х. Готов спорить на хороший виски, что ЦБ понятия не имел, как рынок отреагирует на рост ставки до 20%, а затем ее стремительное снижение.

К чему это все? Проблема расхождения консенсуса и фактических решений ЦБ вряд ли находится в сфере прозрачности регулятора. Более того, сам Банк России отмечал, что с началом публикации среднесрочного прогноза «ошибка» только выросла.

Что тогда нужно?

Рыночные стимулы.

Фундаментальная проблема заключается в том, что для бизнеса нет большой выгоды от более точных прогнозов инфляции, так как его более значимые риски лежат в другой плоскости (посмотрите проспекты или годовые отчеты публичных компаний и решите, на каком месте будет находится инфляционный риск). Уровень цен бизнес устанавливает от конкуренции: модель монополии устанавливает цену, максимизируя прибыль монополиста, а количество зависит лишь от производственной функции. В этой ситуации даже банкам не всегда разумно содержат серьезный штат макроэкономистов и инвестировать в методологию (автор однажды собеседовался на позицию руководителя аналитического подразделения в банк из топ-20, которая подразумевала подчинение начальнику деска РЕПО и 2х аналитиков в подчинении — не те ресурсы, которые можно противопоставить департаменту ДКП или прогнозирования в ЦБ).

Но и у Банка России нет стимулов быть лучшими прогнозистами. Если ЦБ ошибся в прогнозе, он просто выпустит новый с комментариями. Но, никто не наказывает ЦБ за невыполнение мандата. Попробуйте найти период, когда инфляция в России стабилизировалась на уровне таргета. Характер инфляции в принципе носит не особо монетарный характер, а финансовая стабильность часто воспринимается через валютный курс, который Банк России 9 лет как не таргетирует.

Наконец, у рынка нет возможности зашортить ЦБ. Для этого недостаточно инструментов, ликвидности и контрагентов. А изоляция рынка только ухудшает эти возможности. Вам всегда выгоднее идти вместе с регулятором, потому что даже в случае очень низкой инфляции продолжительное время ничто не мешает ЦБ держать ставки высоко, потому что «асимметричные риски». Поэтому банки предпочитают хеджировать «непредсказуемость» ЦБ плавающими ставками, а нефинансовый сектор принимает этот риск за счет госгарантий и увеличенных лимитов кредитования.

(2/2)
@unexpectedvalue