Свет и тьма Грозного

Моменталистская рецензия на фильм Павла Лунгина «Царь».

I. Каинова печать Грозного

В мире две стороны – свет и тьма. По заветам Германа Гессе: человек лишь побыв по обе стороны, способен познать жизнь.

В историческом психоделе Павла Лунгина «Царь» две ипостаси сталкиваются в лице самодержца Иоанна Васильевича и друга его детства, митрополита Филиппа Колычёва.

Каждый верит, да каждый молится, но об разном. Власти помазанника Божьего противостоит вера игумена Соловецкого монастыря. Царь Иоанн не приемлет ослушания и верит в кару врагов своих, митрополит Филипп полон милосердия: щадит и пытается обуздать жестокость Владыки.

Нет моего желания, на то воля Божия

Иоанн Васильевич о казнях и пытках.

Но борьба закономерно приводит на эшафот каждого пресекающего произвол тирании.

Исключения не делается ни для преданных воевод, ни для самого митрополита.

Даже перед лицом неминуемой гибели, будучи свидетелем казни племянника, митрополит Филипп не отрекается от своей милосердной веры.

Незадолго до гибели обретает он Божий дар исцеления, но применяет его только к искупившим грехи свои.

Фильм Павла Лунгина именно о народном страхе, жестокости и сопротивлении злу.

Прост для освоения он ещё и затем, что в нём легко узнаются архетипы, по которым мы сами определяем установки на всю жизнь: кто есть служители света и служители тьмы.

II. Страх и смирение

Столкновение двух верований, скрытое под ликами икон, полно крови и жертв. Народ боится, но остаётся покорен.

Видя жестокость, затыкает он свои страхи через смирение. Упорно, как и царь, веря, но, оставаясь в оковах, будучи не способными вершить судьбу.

Видится им Каинова печать на челе святого самодержца, да тянутся души их в его лапы. Убегая от свободы, они ищут защиты, получая больший страх.

Ад мы несём в себе

Слова митрополита Филиппа перед отречением от сана.

III. Веселье царя

Квинтэссенцией является сцена сожжения опричниками Скуратова православной церкви и падающий купол с крестом на серую, промозглую землю.

Обречённые на смерть не сдали места захоронения своего митрополита и в молитвах приняли мученическую смерть перед иконами.

В это время власть в лице царя устраивает гуляния в пыточном городке, но на зов в колокола опричника Фёдора Басманова никто не приходит.

Преданные царю становятся преданными царскою верою.

Сквозь молитву опустошённый царь восклицает, будто не осознавая:

Где мой народ?!

Моменталист: Саша Сон

Ⓜ️Момент | Поэтарка | Редакция🖋