Он говорил о духе Европы и о примете этой эпохи. Повсюду царят сплочённость и стадность, но не свобода и не любовь. Эта объединённость, от студенческой корпорации, от певческого кружка до государств вынуждена, вызвана страхом, робостью, растерянностью, она прогнила, устарела, близка к распаду.

– Единство, – сказал Демиан, – прекрасная вещь, но то, что цветёт сейчас пышным цветом, вовсе не единство. Оно возникнет заново, возникнет из знания друг о друге отдельных людей и на какое-то время преобразует мир. Сейчас единство сводится к стадности. Люди бегут друг к другу, потому что боятся друг друга, – господа к господам, рабочие к рабочим, учёные к учёным! А почему они боятся? Боится тот, у кого нет согласия с самим собой. Они боятся, потому что никогда не признавали самих себя. Это единство сплошь тех, кто боится неведомого в себе самом! ... Сто и больше лет Европа только изучала науки и строила фабрики! ... Этот мир в его теперешнем виде хочет умереть, хочет погибнуть, и так и будет.