Ещё одно наблюдение Нэнси Рис в книге «Русские разговоры» - на самом деле настоящая власть в СССР-России принадлежит женщинам. И это идёт вразрез с западной пропагандой того времени (особенно из уст Рейгана и Тэтчер), что якобы наша страна брутальная и кровожадная. Усреднённый советский-российский мужчина на самом деле вялый и безыинициативный (отдельно она объясняет, что такая ситуация усилилась после ВОВ, когда возник страшный дефицит мужчин), и такой мужчина никому угрожать не может, максимум его агрессии проявляется в семье и/или хулиганстве. Рис пишет о женской власти:

«Женщины - орудия тоталитаризма в России, проводники конформизма, - заявила одна информантка. - Управляя своими семьями железной рукой, они поддерживают тем самым всё социальное устройство». Русские часто говорили, что женщины с помощью сплетен, упрёков, отчитываний, нотаций и других имеющихся в их распоряжении дискурсивных механизмов, а также через свои должностные посты (чиновничьи, педагогические, медицинские) сдерживают и контролируют мужчин, остальных женщин и, разумеется, детей и тем самым оказывают серьёзнейшее влияние на формирование общества в целом. В Москве я слышала немало примеров этих жанров.

Ещё одну особенность женских «распеканий» и жалоб я видела в том, что они часто вращались вокруг некоего идеального социального порядка и что женщины как будто бы чувствовали себя обязанными «приглядывать» за всем обществом в целом. Из отдельных проступков отдельных личностей нередко делались выводы о разложении всего общества, о падении морали, пренебрежении приличиями, предательстве принципов, исчезновении духовности. В женском дискурсе часто проглядывала икона общественного «порядка», который охватывал всё - от чистоты в доме до повсеместно превозносимых (хотя и абстрактных) «духовных ценностей».

Вот как шутка, слышанная мною (с небольшими вариациями в деталях) дважды от мужчин и один раз от женщины, представляет эти культурные идеологии: Женщина рассказывает подруге: «Я принимаю решения в мелких, несерьёзных вопросах - как нам организовать отдых, делать ли обмен жилплощади, покупать ли машину А мой муж решает действительно важные семейные проблемы, как-то: можно ли построить коммунизм в одной отдельно взятой стране, следует ли объединяться двум Германиям?»

Социолог Таня дала несколько иное историческое объяснение таким взаимоотношениям: «Особенно ненормальны у нас мужчины, они совершенно исковерканы системой. В конце концов, у женщины есть своя домашняя жизнь, женщина может найти себя в заботе о доме, семье, муже. Мужчины же лишены этого; зарабатывать для семьи, как в любом нормальном обществе, они не могут, потому что система не позволяет им по-настоящему добиться чего-либо. И они становятся просто жалкими существами. Мужчины чувствуют себя прирученными животными, домашними питомцами. Им в жизни нужен драматизм, и некоторые находят его, тираня свои семьи. Это единственная доступная им власть».