Я всё время смотрел на работы Виссама Шавката с изумлением. Мне казалось, вот он хаттат и художник, который смог отпрыгнуть от 100% классики и слепить из её знаний что-то новое интересное.

Но чем больше я смотрел, тем сильнее его «каллиграформизм» казался мне так и не выпрыгнувшей из хатта мечтой создать из него ту самую «идею формы».

Помню, он писал, что классические хаттаты его критиковали. Хотя часто так делают не сами мастера, а адепты традиционной культуры «раньше было лучше».

Со временем я понял главную проблему такого абстрактного творчества. Оно рождается не из образов и идей хатта, а из прямой наследственности его буквенных форм.

В реальности мы получаем просто искажённую классику, где все насущные проблемы уже давно решенные уравнения ещё в средневековье.

И вместе с этим порцию хейта и непринятия знакомого, как "неправильного".

Его всегда преследует скрытое подражание "чему-то".

Сложно придумать абстрактные формы иного значения, особенно, талантливо. Художнику легче махнуть кистью, потому что это не требует оставаться с собой и жизнью наедине.

Когда ты начинаешь думать над конкретными формами, мышлению не за что зацепиться, и оно начинает касаться уже за существующие опорные точки.

В этом, по-мне, и самая главная движущая сила хатта — стремление к полной связи с реальностью перед Всевышним.

Мало кто способен признать своё ничтожество перед умом и полностью вверить себя Богу. А знать, что только Он даёт милость. Лицом к лицу с реальностью осознавать свою неспособность придумать хоть что-то собственной головой.

Искусство — и хатт тоже — это создание иллюзий и бегство. Шоу, которое не нужно реальному человеку.