​​Лет эдак 15 назад я услышал, как одна женщина посетовала, что, мол, "на кладбище уже больше знакомых, чем здесь". Как интересно, что изначально моё ухо зацепилось за эту фразу просто как за что-то необычное, но теперь я вижу, что с каждым годом всё больше продвигаюсь в плане "понимания".

Был период, когда ровесники уходили очень редко, в основном по причине ДТП (преимущественно всё-таки это было лихачество на мотоциклах). Помню похороны парня из параллельного класса, который в свои всего 14 или 15 лет влетел под КамАЗ. Недавно так получилось, что я навестил его захоронение - на памятнике сущий ребёнок, жутко. Конечно, часть ужаса стёрло время, но в осознание моей личной смертности гибель того парня однозначно свой вклад сделала.

Да, очень рано ушёл мой крёстный, к которому я по-прежнему испытываю большую симпатию. Потом - растянувшаяся на десятилетие череда семейных похорон: дедушка - бабушка - отец - дедушка - бабушка… И затем вошли в правило поминки - каждую весну (ну и в даты смерти) на кладбище в соседний город, где лежат все по отцовской линии (по маминой, увы, дальше, и навещать получалось гораздо реже). Ну вы знаете, как оно бывает: на памятники конфеты-печенье, а возможно, и 100 грамм + сверху хлебушек. Да и сам в компании живых родственников разложишь что-то на столике, выпьешь да закусишь, вспомнишь усопших в меру возможностей хорошим словом.

Но в целом, конечно, долгое время уходили всегда люди гораздо старше, а смерть плюс-минус ровесников правилом не была.

Со временем всё начало меняться: то кто-то просто внезапно умрёт (то ли тромб, то ли остановка сердца), то кто-то покончит с собой. А потом пришла война, вернее её полномасштабная стадия, и известия о смертях молодых знакомых пошли кучно. И кто не остался "пропавшим без вести" - на их захоронениях стоят большие памятники и развеваются такие же большие флаги. И, наверное, я никогда не привыкну к этому зрелищу.

Больше всего я боюсь культа смерти. Не просто тихой "памяти", а в том плане, когда обманывают, что можно погибнуть как-то "правильно", что не жизнь важна, а правильная смерть, после которой то ли валькирии и Вальхалла, то ли Рай с гуриями. И когда на надгробиях погибших пишут, что они не умирают, - даже странно объяснять сейчас, почему это максимально жуткая фраза.

Весной мне написала старинная знакомая, которая уже много лет не может приехать на могилы к своим родственникам: мол, не был ли я там в поминальные дни, как там всё? Навестить захоронения именно в те дни у меня не было возможности, но спустя время я всё-таки отправился на кладбище, нашёл те могилы, сфотографировал их и отправил этой женщине. Я получил ответ с огромной благодарностью, и сквозь те тёплые слова почувствовал, насколько же это всё для неё колоссальная боль… И, кстати, это привело меня к осознанию, что даже из населённых пунктов, которые сравнивают с землёй, люди часто до последнего не выезжают, потому что там похоронены их близкие.

Индустрия смерти растёт и процветает: ямы копаются, гробы заколачиваются, гранитные памятники с красивыми портретами возвышаются над захоронениями. Но пройдут годы, десятилетия - и они начнут зарастать травой, станут бесхозными. История сделает свой очередной поворот, поколения сменятся, у новых людей будут новые проблемы, хлопоты и, наверняка, своя новая боль. На старинное кладбище (если оно уцелеет) может кто-то и зайдёт как в музей, но прочувствует ли он хоть немного ту боль, которая стоит за каждой смертью? Или это уже всё больше будет похоже на сухую статистику, как для нас цифры умерших во времена чумных эпидемий Средневековья? Вопрос риторический.