​​Пришло время вновь вернуться к моему любимому Эрнсту Юнгеру 😌

Недавно я упоминал здесь, что начал читать его дневники "Семьдесят минуло", вернее их часть - 1965-1970 гг. Даже этот "кусок" дневников достаточно объемен, и как-то так получилось, что чтение "забуксовало". Но параллельно я то и дело вспоминал другую его книгу под названием "Проблема Аладдина" - на русском языке она вышла в апреле этого года, но получилось так, что ни скачать, ни купить её у меня не было возможности. Но буквально пару дней назад получить доступ к книге мне помогла добрая подписчица (привет-привет 😉), книжечка оказалась совсем небольшой, и я быстренько её прочитал.

"Проблема Аладдина" впервые была опубликована в 1983-м году, то есть тогда господину Юнгеру уже было 88 лет, и лично для меня уже этим она ценна — хотелось проследить за ходом мыслей автора в преклонном возрасте. Книга скорее тянет на фикшн-повесть, но наполовину это всё-таки и философское эссе, с характерными метафизическими размышлениями товарища Юнгера. Что касается непосредственно сюжета, то здесь речь идёт о солдате из Восточной Германии, который дезертирует на запад и со временем преуспевает в похоронном бизнесе, в то же время всё сильнее разочаровываясь в нём, тяготясь своим всё возрастающим влиянием и доходя фактически до безумия...

В паблике "Уроборос Юнгера" я нашёл отрывок из интервью автора, где он объясняет, что же такое собственно "проблема Аладдина":

"Эрвье: В чем конкретно заключается эта проблема? И почему Аладдин?
Юнгер: На самом деле проблема Аладдина двоякая. Прежде всего, проблема упадка культуры. Как зародилась культура? Она родилась с культом мертвых, с религиозным поклонением предкам; это началось с пирамид и курганов, построенных доисторическими людьми, с их пещерами и гротами. Все эти вещи исчезают и даже вымерли.
Когда я прогуливаюсь по кладбищу, меня поражает печаль, которую вызывает не несчастный покойник, а ужасно однообразное отношение людей к ним.
Я сосредоточился на этих вопросах захоронения, потому что считаю исчезновение поклонения предкам характеристикой современного упадка. Когда человек умирает, люди верят, что он ушел навсегда. Согласно этой логике, искусства быть не может. Искусство предлагает больше, чем чистое присутствие, оно предлагает трансцендентность. Если бы культ мертвых появился снова, это было бы знаком того, что культура может снова пустить корни.
...
Наша ситуация напоминает ситуацию Аладдина. Он молодой человек, получивший от волшебника инструмент – чудодейственную лампу огромной силы. Стоит ему только потереть его, и появляется могущественный джинн, который доставит ему все, что он пожелает. Он может попросить гарем или построить дворец за одну ночь. У нас есть такие же возможности. Лампа Аладдина изготавливается из терракоты или меди. Наша лампа тоже родом из земли, но сделана из урана. Если его потереть, мы не получим света, мы получим больше, чем свет: мы получим чудовищные силы. А что Аладдин рисует из своей лампы? Он строит дворцы, он делает все, чего только может пожелать детский разум. В этом, кстати, прелесть сказки. Но в конечном итоге он ведет посредственную жизнь, о которой мечтает каждый посредственный человек: он ведет жизнь маленького деспота, тогда как он мог бы овладеть всем миром, от Мавритании до Китая.
Эта параллель кажется мне весьма плодотворной, поскольку мы находимся в совершенно одинаковой ситуации. К нам приходят чудовищные энергии, и что мы с ними делаем? Вместо того, чтобы строить великолепный мир и великие утопии, где, например, никому не пришлось бы работать — мы об этом даже не задумываемся, — мы используем свою лампу для накопления ядерных бомб. Джинны, которых мы вызываем, нехорошие: мы идем на восток и на запад и, возможно, мчим к своей гибели."

Собственно, добавить-то здесь и нечего.

Не знаю, продолжу ли читать дальше "Семьдесят минуло", или же переключусь на что-то другое, посмотрим...

Всем прекрасного вечера, друзья! ✌️