​​На днях принялся за неторопливое чтение повести "Зона. Записки надзирателя" Сергея Довлатова, и книга оказалась гораздо более мрачной, чем упомянутый мною здесь ранее сборник рассказов "Компромисс". Отдельного внимания заслуживают довлатовские "письма к издателю", служащие своеобразной "сшивкой" для разнообразных зоновских эпизодов. В письмах автор пускается в самые разные размышления - например, именно отсюда ушло в народ знаменитое "Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов?".

Но сейчас я бы хотел поговорить о мыслях Довлатова касательно свободы. Вкратце, мол, когда её надолго лишают - тогда уже особо и не понимаешь, что с ней делать, даже начинаешь утверждать о каких-то преимуществах несвободы. Далее показательный пример из книги, в целом проецируемый автором к советским людям и соответствующим эмигрантам (сам Довлатов с 1979-го до самой своей смерти в 1990-м прожил в Нью-Йорке):

"...я припоминаю одну невероятную лагерную историю. Заключенный Чичеванов, грабитель и убийца, досиживал на особом режиме последние сутки. Назавтра его должны были освободить. За плечами оставалось двадцать лет срока. Я сопровождал его в головной поселок. Мы ехали в автозаке с железным кузовом. Чичеванов, согласно инструкции, помещался в тесной металлической камере. В дверях ее было проделано отверстие. Заключенные называют это приспособление: «Я его вижу, а он меня — нет».

Я, согласно той же инструкции, расположился в кузове у борта. В дороге мне показалось нелепым так бдительно охранять Чичеванова. Ведь ему оставалось сидеть несколько часов.

Я выпустил его из камеры. Мало того — затеял с ним приятельскую беседу.

Внезапно коварный зек оглушил меня рукояткой пистолета. (Как вы догадываетесь — моего собственного пистолета.) Затем он выпрыгнул на ходу и бежал.

Шесть часов спустя его задержали в поселке Иоссер. Чичеванов успел взломать продуктовый ларь и дико напиться. За побег и кражу ему добавили четыре года…

Эта история буквально потрясла меня. Случившееся казалось невероятным, противоестественным и даже трансцендентным явлением. Но капитан Прищепа, старый лагерный офицер, мне все разъяснил. Он сказал:

— Чичеванов отсидел двадцать лет. Он привык. Тюрьма перестроила его кровообращение, его дыхательный и вестибулярный аппарат. За воротами тюрьмы ему было нечего делать. Он дико боялся свободы и задохнулся, как рыба…"

Мои же проекции - о настоящем, тоже наполненным всякими полусюрреалистичными ограничениями. Самое банальное: вот сегодня нет отключений света с 10 утра до конца суток (тьху-тьху-тьху, как говорится), и на какое-то время я реально растерялся, чем же мне в первую очередь заняться, и в один момент не хотелось даже ничего 🤦‍♂️ И это же только самая вершина айсберга. И на миг уже представил я себя тем самым ворчливым стариком, причитающим: "А нам эти ваши свободы и н...й не нужны, лишь бы не было войны и было чего покушоц!" 🤬 И смешно, и грешно, ей-богу. Постсоветское поле экспериментов никак не угомонится.

На самом деле, радостно, что весна на носу, и действительно часто думаешь - радуйся мелочам, из них и состоит жизнь и, простите за банальность, наше хрупкое счастье. Но попытка взглянуть со стороны на происходящее каждый раз бьёт достаточно больно.

Ну и в преддверии весны хочется упомянуть, как же ярко Довлатов в повести описывает отношение и зэков, и надзирателей к женщинам. Может быть здесь тоже провести некоторые параллели с моим настоящим? Но наверное уже в другой раз, ведь, как говорили великие - "Это уже совсем другая история..." 😜

П.с. Фото под названием "Свобода" - авторское, но иллюстративно-символичное, буквально не воспринимать! 😎