Открываю рубрику «Соборы и разъёбы Санкт-Петербурга». Очевидно, что позже контент для подобных постов можно будет собирать по всей Необъятной, но в Петербурге эти контрасты меня особенно трогают и выбешивают.
В отдалении, мы без труда узнаём прекрасное творение Андрея Воронихина — Казанский собор, его, так сказать, отпескоструенную часть. Хоть он огорожен со всех сторон ублюдскими заборами, издалека он безусловно радует глаз как петербуржца, так и, нечастого сегодня, гостя Северной Столицы.
На переднем же плане — разъёба на Ломоносова. Часть дома, запечатленная мною на фото, стоит в запустении уже добрый десяток лет. Ещё в мою бытность студентом 2-3 курсов, там располагался клуб «двойка», потом «троица». Тусили на вечеринках по средам, пятницам и субботам. Ходили на концерты группы «Лаванда», пили «боярского» по 30 рублей, делали текилу-бум с игристым, ловили такси с руки, ну вы поняли, трава была, если не зеленее, то синее точно. Минутка ностальгии окончена.
Вернёмся к нашей разъебе. Возмущённый горожанин заметит, как же так — буквально в соседнем здании находится КГИОП? Расшифровывается как Комитет по государственному контролю, использованию и охране памятников. Даты постройки (это вторая половина 19 века), вроде как, дают чиновникам осуществлять и контроль, и использовать, и охранять, но пока комитет осуществляет только функцию индейца у реки, который ждёт пока проплывёт труп врага. Судя по состоянию центра города и количеству утраченных памятников архитектуры за последние два десятка лет, главным врагом властей являются как раз объекты охраны. Но давайте не будем все валить на Комитет, в комитетах, кстати, работают очень даже приличные люди, со знаниями в голове и даже желанием сделать свою работу круто. Им не везёт с начальниками, потому что ими становятся не специалисты, а друзья-знакомые градоначальников, никак не замеченных ранее в профессии. В основном это выходцы из силовых структур, по сути охранники.
С градоначальниками, вы и сами знаете, каждый следующий все хуже и хуже. Оппозиционеры даже «вальку-стакан» вспоминают с ностальгией. Сегодня «усатый» не то что сам решения принять не может, он слова в предложение с трудом связывает. В открытом диалоге, даже, с мамкиными оппозиционерами ему никогда не выстоять, а тягаться с диаспорами, которые захватили и превратили памятник культуры и архитектуры XIX века в грязный рынок контрафакта, шерпотреба и бесправия, ему явно не под силу. Речь, конечно, об Апраксином дворе, ведь кусок исчезающего наследия запечатленного на фото, это одна из его частей. Таких брошенных на произвол зданий в пределах этого квартала можно насчитать с десяток.
Нам все втирают про то что губернатор должен быть «крепким хозяйственником» и иметь невъебенный опыт, но на практике мы видим, что и то и другое просто пшик. Ни одной реальной проблемы города и горожан Беглов решить не может. И проблема Апраксина двора достанется «по наследству» следующему губернатору, можно деньги на это ставить.