Минхо взял глубже, и именно в этот миг Джисон застонал. Звонко. Без страха, что его могут услышать. Пальцы моментально запутались в волосах, а тёмные от перевозбуждения глаза смотрели куда-то в потолок, не в силах взглянуть вниз.
Минхо игрался с его терпением: мог брать глубоко, без остатка, а мог лишь лениво посасывать, выбивая из Джи хриплые вдохи. И это была лишь малая часть от его задумки — разогрев перед кульминацией.
Бёдра Джисона двигались в такт, и парень сам этого не замечал, лишь пытался хоть как-то улучшить ощущения. Ритм сбивался, словно его никто не контролировал. Волны смазки смешивались со слюной Минхо, отдавая чем-то солёным. И тогда Минхо осознал: Джисон на грани.
И в какой-то момент Джисон ощутил опустошение.
Минхо отстранился с пошлым звуком. Их взгляды встретились. Животные. Словно внутри не было ничего человеческого. Лишь жажда достичь пика.
— Минхо, — позвал его Хан. — Продолжай.
И Минхо послушался.
Язык встретился с головкой. Снова. И та волна, которая накрыла Джисона, была сильнее, чем в первый раз.
Хан моментально застонал, ощущая, как тепло распространяется по всей длине. В этот раз он действовал уверенно. Заставлял Минхо брать глубже, задавал ритм. Направлял его.
В какой-то момент Хан уловил, что его головка дотронулась до сжатого горла. Коленки почти сразу свелись друг к другу. Сердце пропустило удар. И именно этот судорожный, лишающий опоры кайф — когда ты полностью теряешь контроль над собственным телом — он отчаянно, до дрожи хотел повторить.
Рука давила на макушку Минхо, и головка каждый раз касалась мокрого источника. Снова и снова.
И в один миг Минхо ощутил странный вкус. Сперма Джисона стрельнула ему прямо в горло, заполняя собой всё. Джисон лишь громко застонал, выгибаясь, словно по его позвоночнику ударила молния.
Минхо не сразу отстранился, продолжая вылизывать остатки возбуждения. Слышал его прерывистое дыхание. Смотрел на его глаза, в которых ещё горел огонь.
Та ситуация никак не повлияла на их общение. Наоборот. Казалось, их связь стала крепче. Словно их связали двумя узлами. И тот случай всегда останется с ними. В их памяти под названием «наш совместный момент».
ЛИМИТ ДЛЯ СЛЕДУЮЩЕЙ ЗАРИСОВКИ: 60 РЕАКЦИЙ И 20 КОММЕНТАРИЕВ.
И Хан до последнего не осознавал единую истину: Минхо желал того же, что и он сам — раствориться друг в друге.
Язык старшего невольно высунулся, дотрагиваясь до липкой головки. Тело Джисона дёрнуло. Губы приоткрылись. И мир словно замер. Остался только он, Минхо и их совместный момент.
В один миг воздух пропитался новым ароматом. Тот запах был насыщенным, ярким. Но в то же время мягким и едва сладковатым.
И, казалось, на долю секунды детская площадка затихла.
Каждый обернул голову, пытаясь снова уловить тот аромат.
Спустя пару мгновений группа подростков уже окружила лавочку, с которой доносился аромат горячей, ароматной пиццы с ананасом. И в этой толпе был парнишка по имени Ли Минхо. Юноша, который тоже желал хотя бы на секунду ощутить кисло-сладкий вкус у себя во рту.
Пицца пропадала так же, как и пролетало время — быстро, без возможности вернуть всё назад. И, казалось, у Минхо не будет шанса уловить этот вкус именно сегодня, но всё чаще парнишка оборачивался и видел недовольные лица, которые возвращались с пустыми руками. И в тот момент надежда снова зажила.
Люди пропадали одним за другим, пока и вовсе не исчезли перед Минхо.
Настала его очередь.
Парень ступил вперёд. Уверенно. Твердо.
— Можно? — спросил Минхо, глазами указывая на пиццу.
— За отсос любой вопрос, — не задумываясь, произнёс Хан.
И в его тоне не было серьезности. Лишь азарт и смешок, который Минхо смог уловить.
Парень не ответил. Лишь потянулся за своим куском, словно этим жестом хотел показать своё «согласие».
И после этой ситуации между ними не было напряжения. Казалось, словно Минхо забыл про эту абсурдную ситуацию, но вот Джисон...
Этот парнишка так и не смог отпустить этот момент. Каждый день мысли о Минхо давили на виски. И лишь тогда, когда в груди не осталось хотя бы миллиметра свободного места, он решил: нужно действовать.
———
Квартира заливалась ранними лучами, но будить было некого. Родители на работе, младший брат — в детском саду, а Минхо — на улице с Джисоном.
Парни смотрели смешные видео, но взгляд каждый раз цеплялся за Минхо. За те губы, чьи уголки периодически разливались в ленивой ухмылке. За те глаза, чьи блики были ярче звёзд. Хватался за тот аромат, который доносился от Минхо, желая вдыхать его снова и снова.
В голове пролетали мысли одна за другой. И в каждой было его имя — Ли Минхо. То странное желание, которое жило в Джисоне, было сильнее его воли. И он не сдержался.
— Минхо, — позвал его Хан. — Идём прогуляемся? Я знаю хорошее место.
И Минхо направился за Джисоном. Без слов. С доверием.
Спустя время они оказались в заброшенном доме. Воздух был пропитан сыростью и страданиями людей. Пошарпанные, тёмные стены окружали парней везде. И в этой пустоте сердце Минхо билось слишком спокойно. Слишком непринуждённо.
— И что мы здесь делаем? — спросил Минхо, разглядывая помещение.
— Мы здесь, чтобы ты выполнил своё обещание, — ответил Хан.
Минхо судорожно сглотнул.
Но спустя секунду ноги ощутили под собой твёрдость. Минхо опустился на колени. Прямо на грязный пол этого помещения.
Мгновение. И стены уловили новый звук.
Ширинка на шортах младшего опустилась. Боксёры слетели вниз, освобождая член парня.
Тот вечер ничем не отличался от других. Липкий летний воздух, детские голоса, счастье. Тем летом каждый наслаждался свободой. Той возможностью дышать без тяжести.
Всё казалось таким простым и цикличным, что люди ничего не замечали вокруг себя. До одного момента.
