Post #2105
917
Но даже в такие моменты найдутся и те, кто находит спокойствие в стенах родного дома. Одним из таких людей был 25-летний парень — Ли Минхо.
Юноша разложился на мягких простынях, лениво листая ленту в телефоне. И этот цифровой мир, где каждый пытался быть лучшей версией себя, Минхо привлекал сильнее, чем живые разговоры.
— О, — вскрикнул Минхо, увидев рекламу о новом кафе. — Надо с Джисоном пойти туда.
И стоило Минхо произнести его имя, как вселенная тут же подкинула его фото.
На экране телефона появился 23-летний парень с темными волосами, милыми, аппетитными щёчками и круглыми, словно монетки, глазами. Аккаунт этого паренька всегда был эстетичным. Уютные, домашние фото. Бессмысленные надписи по типу "skkrr, Jisung is here". Каждая его фотография была пропитана той детской невинностью. Вайбом того домашнего бельчонка, который везде бегает и играется.
Но те фотографии имели другой посыл.
Аккуратно уложенные волосы. Элегантная, обтягивающая одежда. Красивое лицо.
И Минхо не думал о том, как Джисон вообще посмел такое выставить, лишь продолжая разглядывать фотки, словно боялся упустить хоть какую-то деталь.
Взгляд ложился то на мягкие волосы, которые отбивали солнечные лучи. То на губы, которые Джисон держал едва приоткрытыми, словно пытался соблазнить Минхо через экран.
Но в какой-то момент его взгляд зацепился за его талию.
За тот мягкий, изысканный, идеально подчёркнутый светом изгиб на его теле. В голове моментально пролетела одна мысль: хочу такую же.
Но мысли Минхо вдруг перебили.
Дверь приоткрылась, и из мелкой щели выглядывал Хан Джисон.
— Что смотришь? — спросил Джисон, подходя к кровати.
— Ханни, — начал Минхо. — У тебя такая талия. Я тоже такую хочу. Может, мне на диету сесть?
На секунду Джисон застыл, не понимая ни одного слова.
— Что, прости? — спросил тот, ложась рядом с ним.
— Диета, — твёрдо ответил старший. — Сяду на диету.
Но вместо того, чтобы читать Минхо лекции, убеждать его в том, что он красив и идеален, в голове Джисона зародилась прекрасная идея.
— 30 минут секса заменяют час пробежки, — проговорил Джисон.
И после этих слов Минхо ощутил на себе чужой взгляд. Пристальный, но в то же время игривый.
Юноша разложился на мягких простынях, лениво листая ленту в телефоне. И этот цифровой мир, где каждый пытался быть лучшей версией себя, Минхо привлекал сильнее, чем живые разговоры.
— О, — вскрикнул Минхо, увидев рекламу о новом кафе. — Надо с Джисоном пойти туда.
И стоило Минхо произнести его имя, как вселенная тут же подкинула его фото.
На экране телефона появился 23-летний парень с темными волосами, милыми, аппетитными щёчками и круглыми, словно монетки, глазами. Аккаунт этого паренька всегда был эстетичным. Уютные, домашние фото. Бессмысленные надписи по типу "skkrr, Jisung is here". Каждая его фотография была пропитана той детской невинностью. Вайбом того домашнего бельчонка, который везде бегает и играется.
Но те фотографии имели другой посыл.
Аккуратно уложенные волосы. Элегантная, обтягивающая одежда. Красивое лицо.
И Минхо не думал о том, как Джисон вообще посмел такое выставить, лишь продолжая разглядывать фотки, словно боялся упустить хоть какую-то деталь.
Взгляд ложился то на мягкие волосы, которые отбивали солнечные лучи. То на губы, которые Джисон держал едва приоткрытыми, словно пытался соблазнить Минхо через экран.
Но в какой-то момент его взгляд зацепился за его талию.
За тот мягкий, изысканный, идеально подчёркнутый светом изгиб на его теле. В голове моментально пролетела одна мысль: хочу такую же.
Но мысли Минхо вдруг перебили.
Дверь приоткрылась, и из мелкой щели выглядывал Хан Джисон.
— Что смотришь? — спросил Джисон, подходя к кровати.
— Ханни, — начал Минхо. — У тебя такая талия. Я тоже такую хочу. Может, мне на диету сесть?
На секунду Джисон застыл, не понимая ни одного слова.
— Что, прости? — спросил тот, ложась рядом с ним.
— Диета, — твёрдо ответил старший. — Сяду на диету.
Но вместо того, чтобы читать Минхо лекции, убеждать его в том, что он красив и идеален, в голове Джисона зародилась прекрасная идея.
— 30 минут секса заменяют час пробежки, — проговорил Джисон.
И после этих слов Минхо ощутил на себе чужой взгляд. Пристальный, но в то же время игривый.
