— Линоу-я, — шепнул Чан, словно боялся, что его могут услышать. — Как прошёл твой день?
— Плохо, — глухо ответил Ли.
Его голос звучал тихо, низко. Настолько рвано, словно Минхо вот-вот разрыдается.
Так и было на самом деле.
В последнее время на плечи парнишки всё свалилось: завал на работе, ссоры с семьёй, проблемы со здоровьем. Каждый день казался ему таким цикличным. Таким пустым. С каждым мгновением тяжесть в груди нарастала, не давая возможности вдохнуть воздух. И единственным безопасным местом в этой буре проблем был Банчан.
И этот момент не был исключением.
Вместо тысячи слов, миллионов фраз, Чан лишь притянул Минхо ближе к себе. Так невесомо и легко. Мягко и бережно. И в этот жест Чан вложил всю ту многогранную любовь, которую хранил в своём сердце. Ту глубокую привязанность, которая всегда их объединяла.
Минхо в свою очередь крепко вцепился в его футболку, словно это единственный способ удержать этот момент. Голова легла на грудь старшего. Минхо улавливал каждый стук его сердца, чувствуя, как их сердцебиения равняются. Напряжение постепенно отпускало его тело. Разум.
Минхо лишь закрыл глаза крепче, боясь спугнуть этот момент. Момент, где есть Чан.
— Мой котёнок... — выдохнул Чан, и почти в ту же секунду Минхо ощутил едва уловимое касание к макушке.
Дыхание с каждым мгновением становилось спокойнее. Парень почти поверил, что рядом действительно кто-то есть. Что чужие руки всё ещё удерживают его, не позволяя окончательно провалиться в пустоту.
Но стоило открыть глаза — рядом никого не оказалось.
Лишь холодная подушка. Тишина.
И комната, в которой он снова остался один.
Тогда Минхо понял: всё это было лишь выдумкой.
Иллюзией, которую его сознание подарило ему на несколько коротких минут.
Всего лишь жалкий способ согреться в одиночестве. Способ хотя бы ненадолго убедить себя, что рядом всё ещё кто-то есть.
Слёзы моментально подступали к глазам, и Минхо не прятал их. Внутри наконец всё ломалось, вымывая осколки из сердца вместе со слезами.
Дыхание с каждым мигом теряло былое спокойствие. Парень лишь жадно хватал воздух ртом, словно забыл, каково это — дышать полной грудью. Глаза болели. Тело тряслось. А в голове лишь одно воспоминание — то, как Чан поцеловал его в макушку.
— Дайте мне любви... — шепнул Минхо сквозь слёзы. — Прошу...
Слёзы капали одна за другой. Тихо. Беззвучно. И в этом немом крике собственной души Минхо утонул, словно в Марианской впадине, и не знал — сможет ли вынырнуть.
Но в какой-то момент всё пропало: слёзы, эмоции, крик.
Осталась только пустая оболочка с, казалось, неживым взглядом.
И в этой тёмной комнатушке, где стены были пропитаны слезами, парень всё-таки уснул, ища лёгкость в груди. Чан ещё не один раз заглянет к Минхо, пытаясь хоть как-то согреть душу этого юноши.
Иногда человеку достаточно закрыть глаза, чтобы почувствовать чужое присутствие. Представить знакомые руки, услышать голос, ощутить тепло объятий.
Но это не значит, что кто-то действительно был рядом. Иногда это всего лишь способ согреться в одиночестве. Способ на несколько минут убедить себя, что тебя всё ещё есть кому обнять.
ЛИМИТ ДЛЯ СЛЕДУЮЩИЙ ЗАРИСОВКИ: 40 РЕАКЦИЙ И 10 КОММЕНТАРИЕВ.