୨ৎ пудинг know. on Telegram: “Стоя ошеломлённо на месте и глупо хлопая глазами…”

Стоя ошеломлённо на месте и глупо хлопая глазами, Хан выглядел совершенно шокированным. Но замешательство длилось недолго. Быстро придя в норму, он нахмурился, и лицо его перекосила ярость. Сжав кулаки, Хан с силой оттолкнул Минхо от себя.

— Слышь, отвали от меня! Если ты не в адеквате до такой степени, что путаешь людей, вообще не контактируй с ними!

Уже собирающийся извиниться за свою оплошность Минхо замер. Его взгляд скользнул по напряжённым скулам и остановился на злых глазах незнакомого парня. Возникшая в голове попытка извиниться исчезла так же резко, как и появилась.

— Окей, да. Я не прав. И что? — наполненный скрытым раздражением голос словно пламенем обжёг лицо Хана.

Шагнув вперёд и остановившись почти вплотную к нему, Минхо сжал кулаки. Они бы так и подрались, если бы тогда не вмешался какой-то преподаватель.

А дальше всё пошло как по накатанной. Они ходили, словно два тигра, запертых в одной клетке. Каждое столкновение было подобно взрыву. То Минхо специально выставит младшему подножку, то Хан стащит какую-нибудь его вещь. Детские, глупые выпады друг против друга, которые оба постоянно устраивали.

Незаметно, встреча за встречей, стычка за стычкой, они сблизились. Прошли годы, оба выросли. Остались позади годы взбалмошности, дурости и ветрености, наконец уступив место осознанности и пониманию. Больше не было тех глупых подростков, готовых подраться после одного негативного слова. Теперь это были два лучших друга, прошедших через трудности и готовых горой стоять друг за друга.

Вспоминая всё это, Минхо невольно улыбнулся. Они давно уже знали друг друга. Знали, кто что любит, чем увлекается и что кому интересно. За исключением одного.

Признаться и рассказать об этом Минхо не мог. Он ни за что не решился бы произнести вслух то, что годами терзало его изнутри. Каждое объятие, каждая улыбка Хана становились для него словно ножом, напоминающим о том, что он должен оставаться просто другом. Быть человеком, который всегда готов поддержать, выслушать и набить лицо любому, кто посмеет обидеть младшего, даже не смея надеяться на большее.

— Хо, о чём задумался? — Сердце Минхо пропустило удар.

Повернув голову в сторону, он встретился взглядом с большими беличьими глазами друга, стоящего в проходе. Одетый в домашний костюм — футболку и штаны, — Хан не выглядел ничем примечательным. Но сейчас Минхо казалось, что он выглядел слишком по-домашнему.

Слегка откинувшись назад на диване и закинув руки за голову, Минхо выдавил лёгкую самодовольную ухмылку.

— Да так. Прошлое вспоминаю, — уклончиво ответил парень, наблюдая, как друг инстинктивно фыркнул и сел рядом.

Миллиметры расстояния между ними казались старшему мучительными. Он изо всех сил старался не приближаться. Склонив голову набок, Минхо изучал друга, который, взяв пульт, начал выбирать фильм.

— Есть пожелания? — мягкий голос Хана волной прокатился по телу Минхо.

— Да нет, наверное… — парень отвёл взгляд в сторону, заметив, как друг повернул голову.

Не придав этому особого значения, младший отвернулся.

— Значит, будем смотреть этот, — решил он, нажал на пульте кнопку воспроизведения, и на экране телевизора появились титры.

Вернув взгляд к экрану, сидеть неподвижно было тяжело. Тайком, почти незаметно поворачивая голову, Минхо изучал Хана: как тот увлечённо следит за сюжетом, как лёгкими морщинками собирается его нос от сосредоточенности, как шевелятся губы, пережёвывая попкорн.