28 августа, 1917 год.
Прошло четыре дня с ухода УНР и ЗУНР.. и это очень не хило напрягло младшего и старшего украинцев. Нет, УПА мог позаботиться об младшем брате, но не на постоянной основе, ведь тот мог и ныть, и мозги выносить, и надоедать, и истерить, и вредничать, как стандартный ребёнок. Подросток явно этого может не выдержать, ведь психика ещё не готова на такую ответственность.. а с тем фактом, что УПА унаследовал характер отца, он может сорваться даже на Украине. Такое бывало несколько раз, но тогда малец был ещё не в осознанном возрасте и ясное дело, он не помнит этого, так что забыл, какого это, когда старший брат разгневан или на нервах.
— Не трогай меня! — С раздражением произнёс УПА, отталкивая Украину от себя.
— Я хочу кушать, братик.. — Малец чуть придерживался за живот и смотрел на старшего.
— Иди найди что нибудь в кладовке! — С таким же раздражением ответил подросток.
— Я боюсь туда идти, там темно.. — Глаза младшего чуть опустились в пол, в не хотении смотреть на УПА.
— Мне всё равно. Хочешь жрать — иди и смотри в кладовку! Давай, ты уже взрослый. — Чуть надавил старший на младшего, заставляя его поддаться под словами «уже взрослый».
Нехотя Украина отошёл от брата и с унылым видом пошёл к двери. Дотянувшись слабо до ручки, он отпер двери и вышел в вечерний двор, после чего спустился по небольшим ступенькам и прошёл на задний дворик. Там была всё ещё не дорезанная пшеница и возможно её больше никто и не дорежет, не перемолит и не сделает из неё вкусный хлеб, булочки и тому подобное. Чуть пройдя далее, Украина посмотрел на подвальные двери у домика и нехотя взялся за ручки, потихоньку открывая двери.
— Я уже взрослый.. мне не страшно.. — сам про себя промямлил ребёнок, стараясь подавить страх перед новым событием.
Когда двери подвала отварились, из подвала резко повеял запах чего-то.. гнилого?
— Фу.. — с отвращением снова произнёс сам себе украинец и закрыл нос рукой, хотя это ненадолго помогло, ведь через рот дышать не очень удобно.
Чуть поглядев в темноту, малец взял фонарик, что взял перед выходом на улицу и включил его, освещая ступеньки вниз с дверным проёмом внутрь, из которого как раз и веял тот запах. Через силу и страх, Украина сделал шаг вперёд и пошёл по лестнице вниз. Жалобное скуление от голодного желудка лишь усугубляло состояние младшего и заставляло его идти дальше. Это было его самой худшей ошибкой за его короткую жизнь.
Пройдя небольшими шагами в подвал, Украина прошёл в помещение и навёл фонариком в середину комнаты. Эмоциям ребёнка больше не было придела, после увиденной картины — УНР и ЗУНР, его родители подвешенные на стену цепями за руки, органы на выворот, некоторые просто безжалостно свисают с них же. Даже внешние органы торчали, на примере.. глаз. Они свисали просто сразу глазных выемок. Везде кровь и ужасная вонь. Украину чуть ли не стошнило от такой картины, но он даже не мог и этого сделать, ибо нечем, он не ел дня два уже. Закалявшись от такой картины, ребёнок просто весь в истеричных слезах откинул фонарик и резко выбежал с подвала, успев споткнуться несколько раз и упасть. Один раз аж по лестнице скатился и ногу повредил с щекой. На попытку третью, он всё же выбежал из подвала и резко открыл двери.
— УПА!! — Истеричным криком выкрикнул младший, чуть ли не перебывая уже в панической атаке, ибо дыхание мальца не успокаивалось.
— Что случилось?! — Раздражение и гнев подростка снялось напрочь, после такого крика от младшего, а ноги самостоятельно и на рефлексе защиты побежали к Украине, в желании защитить родную кровь.
— Т-там.. — Младший не мог даже нормально ответить, он лишь показал на двери и сильнее заплакал, от чего УПА его обнял и начал успокаивать, запирая двери дома, чтобы никто не зашёл.
— Всё хорошо, тише, я рядом..