Как показывает Франклин, американцы после войны создали «креативность», проводя кампании по выявлению и использованию возможностей личности в соответствии с требованиями американского капитализма и жизни в условиях холодной войны. Группа профессионалов — психологов, инженеров и рекламщиков — отстаивала креативность как средство от конформизма и отчуждения, которые, как они опасались, подавляют американскую изобретательность. Она позиционировалась как проявление силы индивидуализма и человеческого духа, новое стремление среднего класса, отвечающее потребностям корпоративной Америки и духу антикоммунизма.
А вот цитата из книги одного из психологов креативности того времени:
Перед лицом русской угрозы «креативность» не может быть отдана на произвол случайному проявлению гения; также нельзя продолжать считать её областью полностью мистической и недоступной. … Креативность должна быть чем-то идентифицируемым; она должна поддаваться направленному усилению. (Razik, T. A. (1967). Psychometric Measurement of Creativity. In R. L. Mooney (Ed.), Explorations in Creativity. Harper & Row. P. 302).
С точки зрения истории идей этот эпизод представляет интерес как пример успешной и массовой концептуальной инженерии. Понятие творчества в Новое время было так или иначе связано с гением и носило элитарный оттенок. Демократизация понятия креативности, конечно, не привела к исчезновению большого искусства, но сделала творчество правом (или даже обязанностью) каждого. Вот так оказывается, что лучшие человеческие качества тоже придумали буржуи, чтобы сильнее эксплуатировать рабочий класс. Что поделаешь, видимо, придётся завязывать с креативностью…