Баку и Вашингтон: игроки, готовые сделать всё, чтобы не допустить турецко-израильского столкновения

Азербайджано-турецкие отношения, по всей видимости, вступают в новый политический подцикл, характеризующийся постепенным переходом от традиционно эмоциональной солидарности к более прагматичным межгосударственным отношениям. Является ли это уже сформировавшейся тенденцией или процесс ещё может повернуть вспять? Покажут ближайшие недели. Однако уже сейчас в политических кругах наблюдается определённый шок: многие привыкли к эмоциональной солидарности между Баку и Анкарой, особенно после 2020 года. Эта солидарность воспринималась как нечто само собой разумеющееся, не требующее дополнительных объяснений или переосмысления. Теперь, похоже, этого уже недостаточно.

Одно из формирующихся противоречий связано с Израилем. Хотя Анкара официально не требовала от Баку отказаться от отношений с Израилем, её политическая риторика и дипломатическое поведение создают атмосферу, в которой от Азербайджана могут всё настойчивее ожидать публичной солидарности с турецкой позицией.

Недавнюю полемику вокруг религиозной одежды в азербайджанских школах также можно рассматривать как производную от турецко-израильских противоречий. В обоих случаях активную роль играют одни и те же политически активные группы в Турции.

В свою очередь, у Азербайджана могут возникать собственные ожидания относительно политической и идеологической ориентации Турции. Прежде всего речь идёт о том, как Анкара намерена совмещать свою повестку исламской солидарности с амбициями в тюркском мире.

Символической иллюстрацией этого противоречия стал демарш министра иностранных дел Турции Х.Фидана на саммите СВМДА в Баку. Во время выступление президента Израиля И.Герцога, Фидан покинул зал вместе с представителями ряда ближневосточных государств, в то время как делегации Азербайджана и тюркских стран Центральной Азии остались на своих местах.

Символизм произошедшего весьма показателен: глава турецкой делегации покинул зал, в котором остались представители всех остальных государств ОТГ.

Именно здесь проявляется центральный парадокс нового этапа двусторонних отношений. Если Турция всё настойчивее ожидает от Азербайджана выбора между стратегическим партнёрством с Израилем и солидарностью с Анкарой, то Азербайджан, в свою очередь, может ожидать от Турции большей определённости в вопросе о том, что именно формирует приоритеты её внешней политики: геополитическая солидарность с тюркским миром или более широкая исламская политическая идентичность.

Ни одно из этих ожиданий пока не было оформлено в виде официального ультиматума. Тем не менее оба отражают нарастающее противоречие между общей идентичностью и суверенными национальными интересами.

В этом контексте Вашингтон и Баку могут стать важными партнёрами в урегулировании напряжённости между Турцией и Израилем либо содействовать Анкаре в определении приоритетных направлений её внешнеполитических интересов: Ближний Восток или Южный Кавказ и Центральная Азия.

Особое дипломатическое положение Азербайджана было прямо отмечено вице-президентом США Вэнсом во время его визита в Баку в феврале 2026 года. Он в шутливой форме заметил, что, кроме президента Трампа, Ильхам Алиев - единственный лидер, которому удаётся поддерживать хорошие отношения одновременно и с Турцией, и с Израилем. Он с юмором предположил, что секрет подобного дипломатического успеха кроется либо в азербайджанской кухне, либо в личном обаянии Президента Алиева.

Однако за этой шуткой скрывался весьма существенный геополитический смысл. Фактически она отражала признание Вашингтоном уникальной способности Азербайджана сохранять стратегические партнёрские отношения с двумя региональными державами.

Это высказывание обозначило потенциальные возможности для углубления американо-азербайджанской дипломатической координации в вопросах управления турецко-израильской напряжённостью, при которой их разногласия могли бы подорвать стабильность в более широком региональном масштабе.

@CPBView