❗️Итак. Про нашумевшее выступление президента Ильхама Алиева на VIII съезде партии YAP.
 
«В мире есть две супердержавы — США и Китай, третьей нет», — сказал Алиев.
 
Безусловно, выступление президента по целому ряду вопросов заслуживает отдельного внимания и анализа. Там есть над чем поразмышлять, чтобы попытаться понять, в какую сторону сегодня развивается внешнеполитический и геополитический вектор Баку.
 
Но сейчас именно об этой цитате. Потому что она, судя по реакции, особенно болезненно задела наших соседей с севера. Российские комментаторы с ревностью отнеслись к словам Алиева.
 
Мол, как так? А мы тогда кто? Если даже постсоветская страна не считает Россию сверхдержавой, то за что мы вообще воюем?
 
На самом деле здесь есть одна принципиальная проблема: мы по-разному понимаем само понятие «сверхдержава».
 
Ещё лет десять назад, во время многочисленных встреч и общения с российскими коллегами и журналистами, я открыто говорил им о том, что у России отсутствует главное — убедительный образ будущего, который она могла бы предложить миру.
 
Но ещё важнее другое: у России нет технологического преимущества и, что принципиально, нет полноценного технологического паритета ни с Западом, ни с Китаем.
Современные технологические идеи в значительной степени приходят с Запада, а значительная часть готовой технологической продукции — из Китая. На это российские коллеги тогда сильно обижались.
 
Россия, впрочем, ещё пыталась компенсировать этот структурный дефицит другими элементами своей мощи: ядерным арсеналом, военным потенциалом, статусом постоянного члена Совбеза ООН, огромными ресурсами и традиционным представлением о себе как об одном из центров мировой силы.
 
Но затем началась российско-украинская война. И Россия пошла ва-банк.
Не имея возможности конкурировать с Западом на экономическом и технологическом поле, не сформировав привлекательную альтернативную модель развития и не предложив миру универсального политического проекта, Москва пустила в бой последний козырь – армию.
 
И вот здесь произошёл очень важный момент.
 
Выяснилось, что заявленный военно-политический потенциал России и её реальные возможности — не совсем одно и то же.
 
После Украины Россия все постсоветские страны должны были прийти на поклон, а баланс сил в Европе должен был поменяться.  Произошло прямо противоположное.
Постсоветские государства не поехали на поклон.
 
Более того, многие из них начали ещё активнее диверсифицировать внешнеполитические и экономические связи, искать альтернативные центры силы и снижать зависимость от Москвы. Это, пожалуй, один из наиболее важных геополитических результатов последних лет.
 
Одновременно сузились экономические возможности России, а её технологическая зависимость стала гораздо более очевидной. И никакой пропагандой этот структурный дефицит уже не закрыть.
 
И вот здесь мы подходим к Азербайджану. Азербайджан — страна баланса.
Это не ситуативная формула последних лет, а фактически один из принципов, заложенных в фундамент внешней политики Баку.
 
Но речь идёт не о балансе между всеми подряд.
 
Речь идёт о балансе между различными уровнями мировой силы. И если посмотреть на современную систему международных отношений именно через призму совокупной мощи — экономики, технологий, финансовой системы, военного потенциала, способности проецировать силу и, что особенно важно, способности формировать правила и задавать глобальную повестку, — то картина становится достаточно очевидной.
 
На первом уровне сегодня находятся США и Китай.
 
Именно поэтому фраза Алиева — это не просто оценочное суждение президента.
Это фактически фиксация того, как Баку сегодня воспринимает архитектуру мировой системы.
 
Одно дело, когда подобную оценку даёт эксперт. Совсем другое — когда её публично произносит глава государства.
 
Россия, при всех её ресурсах, ядерном арсенале и военной мощи, остаётся в значительной степени ресурсной экономикой с серьёзным технологическим отставанием и ограниченной способностью конкурировать на глобальном уровне по целому комплексу параметров.  Кроме того, у России неопределенное будущее окончанию войны.
 
Иран — ещё более очевидный пример.
 
Да, Иран продемонстрировал способность выдерживать беспрецедентное внешнее давление. Да, его вполне можно считать определённым победителем в военном и политическом смысле в противостоянии с США и Израилем.
 
Но способность выстоять — это ещё не способность конкурировать. По экономическому масштабу, технологическому уровню, финансовым возможностям и глобальной способности проецировать влияние Иран значительно уступает ведущим мировым центрам силы.
 
И Россию, и Иран в значительной степени поддерживает Китай — экономически, технологически и политически.
 
Турция — отдельный случай.
 
Несмотря на все существующие сложности и противоречия, Турция была и остаётся для Азербайджана братской страной. И между братьями, как известно, тоже бывают разногласия.
Но если убрать эмоциональную составляющую и посмотреть исключительно на объективные показатели, Турция пока не является сверхдержавой.
 
У неё есть серьёзная экономика, мощный военно-промышленный комплекс, растущая региональная субъектность и амбиции самостоятельного центра силы. Но всего этого пока недостаточно для статуса глобальной сверхдержавы.
 
Более того, турецкий образ будущего пока в значительной степени строится вокруг концепции регионального лидерства, тюркского пространства и определённой формы неоосманской геополитической ностальгии, соединённой с исламской идентичностью.
Это серьёзная региональная стратегия. Но пока не глобальная.
 
Поэтому Россию, Иран и Турция относятся к третьему порядкудержавам с серьёзным региональным весом, но без полноценной совокупной мощи сверхдержавы.
 
P.S. Израиль никогда не станет точкой преткновения между Азербайджаном и Турцией.
Более того, если смотреть на отношения Баку с Тель-Авивом исключительно через призму стратегических интересов, Израиль для Азербайджана важен прежде всего как инструмент расширения возможностей — технологических, оборонных и, что особенно важно, политических. За которую мы платим до копейки.
 
В том числе как дополнительный канал выхода на Вашингтон и американские политические элиты. Но Израиль не является для Баку заменой Турции. И никогда им не станет.
 
Вернёмся к генеральной теме. Продолжение ниже ⬇️