Вылезает кляча Мина,
Начитает снова гнать.
«Скорбь-тоску у армянина
Злобным туркам не отнять!

Землю-родину забрали», —
Стала Хачадрянь перд..ть.
«Только нам не запрещали
Сутки круглые реветь.

Жизнь отнять у айкакашки
Может каждый инвалид.
Но лишить нас нахагашки
Есть древнейший хреноцид».

Чтобы плакать легче стало,
Хачадрянь взяла фагот,
Про сохак опять сыграла,
Подвывать ей стал народ.

И пока она ревела,
Грусть её исчезла вдруг.
Взялся муж Юрец за дело,
И в башку метнул утюг.

Повалилась назвничь дура,
Тихий вечер наступал.
Тем броском Расжопов Юра
Скорбь Утюговны прервал.

За бутылкой Юрка лезет,
Будет, как свинья, бухать.
Вы ж скорбите, сколько влезет.
Мы над вами будем ржать.

Фарулин