Вышла финальная серия «Мы – ЦСКА!»

«Мы хотели больше нагрузок, хотели играть больше!» – кричит Мойзес в раздевалке после 0:4 от «Краснодара». 

Челестини отвечает: «Давай не будем отмазок искать. Есть поле – и там надо быть лидерами. Надо выигрывать там все дуэли. Ты сомневаешься [во мне], ставишь под сомнение [мою] работу, а я в вас всех верю. Когда мы ошибаемся, я не говорю в прессе, что вы полное говно».   

В интервью для сериала Роман Бабаев называет выступление Мойзеса в раздевалке недопустимым бунтом на корабле. 

Мойзес поясняет: на предсезонке он чувствовал, что физически ему «чего-то не хватает», а потом услышал то же самое от одноклубников – пара ускорений в подготовительных матчах вызывали усталость. 

Баринов добавляет, что просил тренера по физподготовке увеличить нагрузки («Мы должны больше бегать, играть [в товарищеских матчах] по 90 минут»), но называет произошедшее в краснодарской раздевалке неправильным. 

При этом мы ничего не слышим о предсезонке от Челестини – после Краснодара он отказался давать интервью. 

Акинфеев соглашается, что выбранный формат был неверным: Мойзес неправ в том, что вскипел сразу после 0:4 в Краснодаре – нужно было поговорить с тренером на следующий день. 

Бразилиец настаивает: «Да, я поставил под сомнение его работу и критиковал его публично, но меня утешает то, что я хотел помочь команде».

Бабаев уточняет, что не только отстранил Мойзеса, но и объяснил Челестини: поведение бразильца в раздевалке – не предательство, не попытка свержения главного тренера, а эмоциональный поступок из лучших побуждений. 

В конце концов и сам Мойзес признает, что выбрал неудачный момент для разговора с Челестини. Он сказал руководству, что хочет извиниться перед тренером: «Но Фабио не захотел, не дал мне шанса».

Челестини полагал, что ему нет нужды говорить с Мойзесом. По словам Бабаева, Фабио считал, что его предали, но со временем тренера убедили: Мойзес понес достаточное наказание и не заслуживает «пожизненного» срока. 

В возвращении Мойзеса участвовали и игроки. Акинфеев говорит, что взял на подмогу Баринова с Кисляком и пришел к Челестини: «Мойзес – лидер команды. Когда он один бегает на стадионе «Октябрь» – это плачевное зрелище. Верните его, пожалуйста. Будет он играть или нет – это ваше решение. Но он должен быть с нами». 

Мы переносимся домой к Мойзесу и слышим от него: «Как я еще могу доказать любовь к ЦСКА, если я не был рядом с женой, когда родилась моя дочь. Я был нужен команде и решил, что ЦСКА превыше всего. И только потом – семья».  


https://www.sports.ru/football/blogs/3548654.html