Поверить в вероятность кардинального изменения курса Ирана с гибридной войны на нормализацию отношений с Израилем и Западом достаточно сложно, хотя на первый взгляд об этом и могут свидетельствовать тезисы выступления в ООН президента страны Масуда Пезешкиана

С одной стороны, война в Газе хоть и не принесла победы Иерусалиму, однако, продемонстрировала явную ограниченность ресурсов «персидской гибридной оси», включающей ХАМАС, Хезболлу и хуситов, которые так не сумели обеспечить эффективное сдерживание Израиля и обрушение его военных и экономических возможностей.
Более того, Израиль начал операции в Ливане, одним высокотехнологичным «пейджерным ударом» дезорганизовав систему управления Хезболлы, а начавшимися вслед за этим беспрерывными ракетными ударами уничтожил значительную часть руководства и ударного потенциала шиитской организации.

В результате Тегеран оказался в крайне сложной ситуации и вопреки мнению Дмитрия Дризе, Иран сейчас явно не готов напрямую вмешаться в конфликт и «защитить свою дочернюю структуру», иначе его действия были бы совершенно иными.
Положение иранского руководства осложняет повышающийся уровень давления со стороны Запада, в первую очередь по вопросу российско-иранского военно-технического сотрудничества. Поэтому иранское руководство стремится избежать новых экономических санкций со стороны США и ЕС, ввязывания в прямой конфликт с Израилем и США, а также вынуждено учитывать риски возможного скорого отхода от власти Верховного лидера страны аятоллы Али Хаменеи, что может привести к серьезной турбулентности.

В результате Масуд Пезешкиан был вынужден скорректировать риторику Тегерана по украинскому кризису, заявив: «Мы готовы сесть вместе с европейцами и американцами за стол переговоров. Мы никогда не одобряли агрессию против Украины. Нужно уважать границы каждой страны», а также опровергнув продолжение поставок баллистических ракет России после своего вступления в должность.

Однако искренность заявлений Пезешкиана вызывает большие сомнения.
Представляется, что такие риторические приемы направлены лишь на достижение снижения давления на Тегеран и получение дополнительного времени на стабилизацию почти катастрофического положения ХАМАС и Хезболлы.
После этого все начнется сначала.

Каких-то кардинальных изменений можно было бы ожидать лишь в случае изменений политики Тегерана в отношении Израиля и отказа от декларируемой им цели уничтожения еврейского государства, но этот сценарий представляется крайне маловероятным без масштабных политических изменений в Иране и отказа от идей Исламской революции.