Навальный умер, а его фамилия по-прежнему пишется с указанием принадлежности к списку террористов и экстремистов. В такой ситуации это уже избыточно, потому что одно дело когда такая сноска применяется к ФИО живого человека, свидетельствуя о негативном настрое к нему государства, и совсем другое – когда к мертвому, что выглядит двусмысленно на фоне всех официальных заявлений о ведущихся разбирательствах о причине смерти главного оппозиционера страны. Кончина Навального в суровой неволе северного лагеря становится громким событием не только этого февральского дня, но и всего политического сезона, а также негативным фоном предвыборной кампании. Конечно, Навальный возвращался из Германии в Россию готовым умирать, но вряд ли российская власть с такой же решимостью готова к его смерти именно сейчас. Президент РФ однажды участвовал в спасении Навального от смерти , позволив вывезти того на лечение в ФРГ после отравления. Но тот жест доброй воли давно забыт, а жесткая повестка нынешнего дня выстроилась с учетом нового факта, с которым теперь предстоит жить, продолжать движение прежним курсом и договариваться о будущем мироустройстве. С живым Навальным это было бы полегче, а вот с мертвым будет посложнее. https://t.me/rusbrief/200873