Инфоповод, связанный с «крупнейшей зерновой сделкой» с Китаем, не имеет под собой реальных оснований. Информация, широко разошедшаяся со слов лидера инициативы «Новый сухопутный зерновой коридор», о том, что с Китаем был подписан «один из крупнейших в истории России и Китая контрактов почти на 2,5 трлн рублей на 70 млн тонн на 12 лет поставки зерновых, зернобобовых, масленичных грузов», является сильным преукрашением действительности. Многие эксперты сразу вспомнили в связи с этой новостью о том, что уже летом 2022 г. ходе Петербургского международного экономическом форума сообщалось о том, что «Новый Сухопутный Зерновой Коридор» подписал с китайской корпорацией «соглашение о стратегическом сотрудничестве и расширении взаимной торговли» как раз на 1,9 трлн руб. Так что, даже предположение о том, что подписана только некая «декларация о намерениях» сталкивалось с вопросом – не является ли это просто повтором предыдущей, прогресс по реализации которой совсем не очевиден. Более того, «Новый Сухопутный Зерновой Коридор» не является ресурсодержателем зерна, так что фактически речь идет о продаже ресурса, который сама компания будет вынуждена закупать на конкурентном рынке. Учитывая традиционно жесткие позиции китайских переговорщиков по поставкам любых товарных групп, вызывает сомнение сама возможность осуществления подобной посреднической деятельности. Закупку и трейдинг кукурузы, риса, пшеницы, а также глубокую переработку зерна в Китае осуществляет многопрофильная государственная организация Cofco, занимающая монопольное положение на рынке продовольствия в стране и известная несколькими особенностями: все заключаемые ею договора являются срочными и ограничиваются одним годом, длительных поставок ни с какими трейдерами не осуществляется. Так что, заявленные долгосрочные поставки, тем более, основанные не на межправительственных соглашениях, а на коммерческих контрактах, вряд ли являются возможными. Разговоры о том, что открывается рынок для пшеницы, растущей в сопредельных с Китаем регионов, также не выдерживают критики. Сибирская или Алтайская пшеница твердых сортов не интересна Китаю, им востребованы дешевые сорта, идущие на корм скоту, которые, конечно, произрастают в России, но в других регионах. Это, в свою очередь, удорожает возможную логистику поставок, при том, что заявленные объемы поставок, по некоторым оценкам, не проходят по мощностям на погранпереходах: с учетом растущих угольного и контейнерных потоков, для заявленных объемов поставок необходимо расширение в два раза. Кстати, на сегодняшний день Китай является далеко не самым главным покупателем продукции российского АПК – за первую половину года туда поставлено всего около 30 тыс. тонн зерновых. К сожалению, «разворот на Восток» и «импортозамещение» все больше являются поводом для громкого пиара или попыток получения неких преференций. Постоянно появляется информация о «прорывах» в импортозамещении, которые на проверку оказываются не имеющими особого отношения к российским производителям. Сделки, связанные с «разворотом на Восток», также привлекают к себе особое внимание, однако, зачастую не имеют под собой оснований.