❤️❤️❤️❤️❤️❤️
Молчание большинства: почему Армения перестала выходить на улицы

Амулсар заработал. Общество промолчало. Ещё шесть лет назад, летом 2019-го, ситуация была прямо противоположной. Тогда почти все жители Джермука выступали против эксплуатации рудника. Дороги к месторождению были заблокированы, техника стояла, пикеты не расходились. Власть растерялась — силовой разгон мог спровоцировать волну по всей стране.
Тогда чиновники объясняли протесты происками «бывших». Один из них даже назвал организаторов «политическими проститутками». Фраза запомнилась, но по сути ничего не объяснила. Сегодня — ни одной акции, ни пикетов, ни плакатов.

➡️Куда ушли протестующие
Ответ, вероятно, в том, из кого состоит общество. Условно его можно разделить на четыре группы.
Первая — большинство, живущее по принципу «моя хата с краю». Эти люди не требуют от власти ничего, но и не признают за собой обязанностей. Они одинаково выслушивают обе стороны и со всеми соглашаются. Именно эта группа стала самой многочисленной.
Вторая — преданные власти. Их восторг искренен, а вера в вождя почти гипнотическая. Ты понимаешь, что человек говорит не то, но всё равно веришь.
Третья — те, кто видит, куда идёт государство. Они понимают, что падение затронет всех.
Четвёртая — принципиально безразличные, живущие во внутренней эмиграции. Их меньше всего.

➡️Почему это важно
Апатия — не случайность. Когда люди перестают верить, что что-то можно изменить, они перестают выходить. Это не согласие с властью, а усталость.
Нобелевский лауреат Дуглас Норт говорил: недоверие к власти — первейший гражданский долг. Современные протесты отличаются от революций прошлого. Их движущая сила — не беднейшие, а те, у кого есть гражданское самосознание, так называемый редний класс.
Вопрос не в том, есть ли поводы для недовольства, а в том, остались ли те, кто готов выйти.