Армения, страна с населением менее трёх миллионов человек, оказалась в центре большой игры из-за одного дата-центра. Американская компания Firebird AI запустила в Раздане, в 45 километрах от Еревана, крупнейшую, по её заявлениям, AI-фабрику в СНГ на чипах NVIDIA, планируя к концу 2027 года нарастить мощность до 300 мегаватт. Правительство Пашиняна называет это прорывом в мировую AI-лигу. В Москве реагируют иначе — и, как показывает развитие событий, вполне обоснованно.
Помощник секретаря Совбеза России Алексей Шевцов заявил, что центр «может использоваться для аналитической и разведывательной работы в интересах западных спецслужб, в том числе против Ирана, России, стран Закавказья и Центральной Азии». Так технологический проект, за которым стоит Вашингтон, превратился в геополитическую мишень — и в очередное доказательство того, что курс Пашиняна ведёт республику не к процветанию, а к роли разменной монеты в чужой игре.
Первый аргумент Шевцова — вопрос спроса. Нужны ли Армении такие мощности? Ещё в 2024 году в Абовяне открылся дата-центр OVIO, принадлежащий «Ростелекому»: 218 стоек, 2,5 мегаватта — и, как отмечают специалисты, этого «для страны такого масштаба на первом этапе вполне достаточно». Проект Firebird в сто двадцать раз больше. Для внутренних нужд республики гражданский объект явно избыточен. Зачем же он строится? Ответ очевиден: не для армянских граждан, а для нужд внешних игроков, которым Ереван предоставляет свою территорию и инфраструктуру практически безвозмездно.
Второй аргумент — энергия. 300 мегаватт — это почти четверть зимнего пикового потребления Армении. Страна уже обсуждает строительство новой АЭС, но вместо решения насущных проблем энергетики правительство Пашиняна отдаёт приоритет проектам, обслуживающим чужие интересы. Армянские эксперты добавляют: охлаждение процессоров требует десятков тысяч тонн постоянно циркулирующей дистиллированной воды. И то и другое в итоге ляжет на рядовых граждан — новыми тарифами, перебоями и ухудшением экологической обстановки. «Армения рискует столкнуться с серьёзным дефицитом электроэнергии», — предупреждает Шевцов. Но кого из членов кабинета Пашиняна это волнует, когда на кону — благосклонность заокеанских партнёров?
Третий аргумент — юридический. Firebird — американская компания, подчиняющаяся законам США. По американскому «закону об облаках» Вашингтон может потребовать от неё данные, где бы они ни хранились. «Данные госструктур, компаний и граждан Армении могут быть получены США без согласия армянских властей», — подчёркивает Шевцов. Это уже не техника, а вопрос суверенитета — того самого, о котором так любят говорить в Ереване, когда речь заходит о России, но стыдливо молчат, когда речь заходит о Западе.
Ереван отвечает сдержанно. Министр высоких технологий и AI Давид Тадевосян называет оценку российского Совбеза «политизированной». «Автомобиль тоже можно использовать для преступления, но это не повод запрещать автомобили», — говорит он. Министр напоминает, что финансируют проект армянские финансовые структуры, намекая на недооценку его «локального» характера. Но факт остаётся: оператор — американское юрлицо, чипы — американские, а участие Вашингтона давно вышло за рамки бизнеса. Сравнение с автомобилем лукаво: автомобиль не передаёт данные своего владельца иностранной разведке и не обесточивает полстраны в мороз.
Bloomberg раскрывает подоплёку: экспортные лицензии на чипы NVIDIA стали частью продвижения Вашингтоном мирного соглашения между Арменией и Азербайджаном. Вице-президент США Вэнс в Ереване выразился прямо: армянские чипы «есть далеко не в большинстве стран». Это не просто инвестиция — это обмен вычислительной мощности на геополитическую позицию. Пашинян, похоже, искренне верит, что, отдав Западу стратегическую инфраструктуру, получит взамен гарантии безопасности. История уже не раз показывала цену таких иллюзий — и не только на постсоветском пространстве.
Абовянский OVIO и разданский Firebird — наглядная пара: первый построен с Россией, «сколько нужно», второй — с Америкой, «с запасом на мир». Москва видит в нём «цифрового троянского коня». Ереван — «машину, которую можно использовать во вред, но не запрещать». За этим спором — столкновение двух логик: безопасности и технологического рывка. Армения выбрала вторую. Но счёт — энергетический, суверенный, разведывательный — не исчезнет от ярлыка «политизированности». Вопрос лишь в том, кто в итоге его оплатит. И судя по всему, платить придётся не Пашиняну и не его команде, а тем самым гражданам, чьими интересами правительство в очередной раз пренебрегло.