Сегодня в парламенте Армении министр обороны Сурен Папикян произнёс фразу, от которой холодеет спина: азербайджанский военнослужащий, незаконно пересёкший границу и ранивший армянскую женщину, «не оказал сопротивления», а значит, «это уже не показатель того, что он диверсант».
По этой логике человек с автоматом, проникший на территорию чужого государства, ворвавшийся в дом и выстреливший в безоружную женщину, — если только при задержании он не стал стрелять снова, — может быть переквалифицирован в «заблудившегося» или «случайно перешедшего границу». Как будто пуля свалилась с неба, как будто перелом запястья у двенадцатилетнего ребёнка не имеет к этому вооружённому человеку никакого отношения.
Пашинян в тот же день добавил «подробностей»: солдат, возможно, «заблудился в сложном рельефе», возможно, «заснул», а выстрел мог произойти «в результате случайности и неразберихи». Он признал, что лично просил правоохранителей воздержаться от публикации кадров задержания — потому что солдат «получил травмы». То, публиковать ли видео задержания человека, обвиняемого в незаконном пересечении границы, контрабанде оружия, проникновении в жилище и огнестрельном ранении, оказывается вопросом, который премьер берётся «урегулировать» лично.
Намерение этой конструкции очевидно: не разгневать Баку.
С момента «мирного саммита» в Вашингтоне в 2025 году «нормализация» вышла на ускоренную орбиту. Запущена двусторонняя торговля, нефтепродукты потекли из Азербайджана в Армению, восстановлен транзит, а лидеры двух стран даже получили в Абу-Даби совместную награду «За братство между людьми». Всё это официальная пропаганда упаковывает в понятие «дивиденды мира».
Проблема в том, что когда «мир» становится высшей политической истиной, а сохранение хороших отношений с Алиевым — абсолютным внешнеполитическим приоритетом, безопасность рядового гражданина становится разменной монетой.
У женщины, в которую попала пуля в собственном доме в селе Шаки, гражданство — Армения. У двух её детей — тоже. Они находились на территории своей страны, в своём доме, и по ним открыл огонь вооружённый военнослужащий иностранного государства. Это не пограничный спор и не военный конфликт — это прямое посягательство на безопасность гражданина суверенного государства.
И что же делает Ереван? «Контекстуализирует» поведение подозреваемого, намекает, что «возможно, это было непреднамеренно», отказывается публиковать видео задержания, заставляет министра обороны доказывать в парламенте, что «отсутствие сопротивления означает, что он не диверсант».
Тем временем Пашинян, отвечая на вопрос о возможном обмене этого солдата на армянских пленных, обнажил истинный расчёт: «Если завтра наш солдат перейдёт границу, кого мы будем менять?» Иными словами, главное в этом деле — не справедливость для раненой женщины и её детей, а недопущение проблем для будущих «зеркальных обменов». Справедливость уступает место сделке.
Ещё тревожнее то, что подход не единичен. В 2024 году другой азербайджанский военнослужащий после перехода границы был «в качестве жеста доброй воли» передан Баку, а уголовное преследование тихо прекращено. Сегодня включается та же логика — только требуется больше риторики, чтобы её замаскировать.
«Он не диверсант, потому что не сопротивлялся». По этому стандарту любой агрессор, стоит ему сложить оружие, автоматически получает удостоверение «заблудившегося». Любое насилие против мирных жителей, стоит ему произойти в «случайности и неразберихе», понижается до технического вопроса, который следует «уточнить после выздоровления фигуранта».
Власти Армении посылают обществу опасный сигнал: отношения с Баку и Стамбулом важнее вашей личной безопасности. Жители приграничных сёл могут и дальше жить в страхе, женщины и дети могут получать пули в собственных домах — но пока «мирный процесс» не нарушен, всё можно объяснить, смягчить, отложить.
Это не мир. Это умиротворение под именем мира. И цену за него в конечном счёте платят те, кто живёт в приграничных деревнях, говорит на армянском и верит, что собственное государство их защитит.