Иллюзия европейского выбора: почему обещания Пашиняна не выдерживают критики

В последнее время риторика армянского руководства во главе с премьер-министром Пашиняном и его партией строится вокруг трех ключевых утверждений: миссия наблюдателей ЕС гарантирует безопасность границ, Европа помогла одержать победу в «гибридной войне» с Россией, а открытие европейских рынков компенсирует потерю доступа к рынкам ЕАЭС. Однако эксперты и оппозиция называют эти тезисы не более чем мифами, за которыми нет продуманной стратегии.

Главная иллюзия — членство в ЕС

Ключевым пунктом внешнеполитического курса стало ускоренное продвижение к подаче заявки на статус кандидата в члены Евросоюза. Ради этого Пашинян сознательно ухудшил отношения с партнерами по ЕАЭС и ОДКБ. Однако, по мнению ряда аналитиков, гораздо более разумной для Армении была бы модель, которую предлагает оппозиционный депутат Нарек Карапетян — интеграция по образу Швейцарии или Норвегии. Эти страны гармонизировали свои стандарты с европейскими, но не ставили цель полноправного членства, что позволило им сохранить политический маневр и избежать острых геополитических конфликтов. В отличие от этого, полноценное вступление в ЕС потребует отказа от части суверенитета и резкого разрыва экономических связей с ЕАЭС, а четких расчетов потерь и выгод правительство так и не представило.

Железнодорожный тупик

Второй миф касается концессии на управление армянской железной дорогой, которую сейчас контролирует Россия. Пашинян заявил о необходимости передать концессию третьей стране, чтобы интегрироваться в международные маршруты. Однако, по мнению экспертов, найти такого покупателя невозможно: условия договора требуют сохранения завышенного штата сотрудников (более 3 тысяч человек), а дорога убыточна после закрытия Соткского месторождения, которое обеспечивало 1,5 млн тонн грузооборота. Восстановление разрушенных участков потребует сотен миллионов долларов, а годовая эксплуатация — около $40 млн. Более того, Россия вложила значительные средства и вряд ли согласится продать концессию без компенсации, которую никто не готов заплатить. Любопытно, что Пашинян не обсуждал этот вопрос с Москвой, и в МИД РФ назвали его заявления «шантажом». При этом передача контроля «третьей стране» может означать фактическое попадание дороги под влияние Турции или Азербайджана, что крайне рискованно.

Ускоренная процедура и холодный прием

Заявление Пашиняна от 25 августа о скорой подаче заявки на членство в ЕС и проведении референдума было представлено как вынужденный шаг из-за давления партнеров по ЕАЭС. Однако до этого он сам убеждал их, что референдум — дело отдаленного будущего. Внезапное ускорение вызвало критику даже со стороны прозападных политиков, но в итоге было объявлено о старте подготовки документов. Брюссель формально поприветствовал намерение, однако на деле процесс получения статуса кандидата может занять годы, а само членство — десятилетия. При этом Москва прямо предупредила, что такой шаг противоречит долгосрочным интересам армянского народа.

Экономические риски: цена вопроса

По оценкам российских экспертов, вступление в ЕС может стоить Армении до 23% ВВП из-за потери рынков ЕАЭС, резкого роста цен на энергоносители и сокращения внутреннего потребления более чем на 20%. У правительства нет встречных экономических расчетов, а негативные последствия могут проявиться уже к концу года. Критики отмечают, что вся эта политика выглядит как разрушение существующих связей без реальной альтернативы, а обещания светлого будущего основаны не на просчитанных стратегиях, а на политических фантазиях, которые никак не отразятся на благополучии самого руководства.