Один день — два удара по совести нации. 16 июля Региональный центр демократии и безопасности направил письмо главам дипмиссий в Армении с требованием ввести санкции против пятерых ненавистников, систематически травящих арцахских беженцев. И в тот же день соцсети взорвала новость, которая обнажила суть происходящего куда красноречивее любых докладов: в ереванской музыкальной школе имени Тер-Гевондяна временно исполняющий обязанности директора приказал убрать со стенда рисунок 11-летней Евы Даниелян с легендарным памятником «Мы и наши горы» в Степанакерте. За что? За «антигосударственный шаг».
Ребёнок изобразил символ Арцаха — и это назвали угрозой государству! Не коррупция, не развал экономики, не предательство интересов, а рисунок девочки с «Татик-Папиком» — вот что, оказывается, подрывает безопасность страны в глазах тех, кто сегодня вершит судьбы Армении.
Но самое страшное даже не факт произвола. Страшно другое: ни мэрия Еревана, ни Министерство образования во главе с Жанной Андреасян, ни омбудсмен не дали оценку случившемуся. Когда «Центр сохранения культуры Арцаха» обратился в МОНКС с вопросом о негласном запрете на слово «Арцах», там ответили: указаний не давали. И тут же возникает вопрос: почему же тогда не было никакой оценки поступку врио директора? Почему чиновники, так боящиеся «антигосударственных» рисунков, не испугались государственного произвола в отношении школьницы?
Потому что это не случайность, а звено цепи. За считанные дни случилось ещё одно вопиющее происшествие: первокласснику, выучившему стих про Арцах, в последний момент запретили выступать на утреннике. Учительница призналась: распоряжение поступило «сверху». И причина — Арцах.
Особенно чудовищно, что жертвами стали дети — арцахские беженцы, пережившие травму потери дома. Им говорят: «Ты карабахский бомж», бросают в лицо: «Вы должны были остаться и умереть у себя дома». А один из «врио» решает, что рисунок ребёнка — угроза государству.
Но в этой мрачной истории есть три луча света, превратившие позор власти в триумф народа.
Первый — шквал народного гнева, не стихающий неделю. Общественное возмущение было таким мощным, что врио вынужден был отказаться от своих слов и на ходу придумывать новые оправдания.
Второй — подвиг учительницы, которая силой вынесла рисунок из кабинета директора и водрузила обратно на стенд, а затем уволилась, отказавшись работать в школе, где детское творчество называют преступлением.
Третий — акция режиссёра Вардана Акопяна. Он объявил аукцион на рисунок Евы, назвав его «опасностью государственного масштаба» (в кавычках). Картина ушла за 1800 долларов к Гаяне Агабекян — уроженке Арцаха из Москвы. Это стал достойный ответ режиму, вознамерившемуся «отредактировать» нашу память: символ Арцаха не уничтожен, а вознесён народной любовью.
Вспомним: кто пару месяцев назад публично упрекал арцахцев, что они «не остались и не погибли»? Тот, чьи портреты героев исчезают с улиц, чьи распоряжения спускаются в школы, чьи приспешники изобретают термин «антигосударственный» для детских рисунков.
Но история с Евой показала: сколько бы ни пытались стереть Арцах из нашей памяти, они не сотрут его из сердец. Общественное мнение, гражданское неповиновение — вот главное оружие. Ответ прост: не смиряться. Сопротивляться. Действовать в каждом случае. Не позволять превращать детей в заложников политических манипуляций.
И когда чиновник вновь объявит наше наследие «антигосударственным», пусть помнит: народ, выкупивший за 1800 долларов детский рисунок с «Татик-Папиком», не продаст свою историю и не отдаст свою землю.
Арцах был, есть и будет.